Помоги тебя забыть - Ольга Тимофеева

– Оставайся у меня ночевать, Ракушка.

– Нет. – Ну я хотя бы должен был попробовать.

– Закажем пиццу, посмотрим что–нибудь, как станет прохладней, прогуляемся.

– Нет, Мэтт, я у тебя не останусь.

Бля. Больше никогда не буду иметь дело с девственницами. Они такие зажатые, будто то, что мы сделаем как–то изменит их жизнь. А если еще и в презервативе, то вообще считай и не было ничего.

– Я не буду к тебе приставать. Пальцем не трону, если не попросишь. Обещаю. Останься. По твоему длительному молчанию догадываюсь, что ты уже обрисовала себе все, что я хотел бы с тобой сделать, да?

– А что бы ты хотел сделать?

Блять, Ракушка. Ты серьезно хочешь узнать все мои фантазии с тобой.

– Ракушка, скажи честно, тебе ведь есть восемнадцать? Я по твоей фигуре вижу, что ты не подросток.

– А сколько тебе?

– Двадцать один. Тебе? – Если ей нет восемнадцати, то я сейчас же вызову такси и отправлю ее домой. Уеду на неделю в Чарльстон, чтобы успокоить либидо где–то там, но не видеть ее.

– Девятнадцать.

– Девятнадцать. – Я медленно выговариваю, чувству эйфорию. – Честно?

– Кто бы меня отпустил несовершенно в другую страну?

Я сдерживаю улыбку, чтобы она не сбежала и не догадалась о моих мыслях. Прости Ракушка, но теперь тебе от меня не спрятаться. Ох, Ракушка…

– Даже не думай, что это дает тебе право лазить под мое белье.

– Ты вот тут сейчас лежишь передо мной в одних мятных, как мохито, трусиках. Если бы хотел, уже давно бы тебя перевернул и залез везде. Но я, видишь, с тобой, как евнух. Даже прикасаюсь к тебе тогда, когда ты разрешаешь.

– Ага, когда разрешаю... А кто целовал меня раньше, чем узнал имя?

– Тактика такая. Узнал, как целуешься сначала, потом решил познакомиться.

– И что на всех такая тактика работает. Или я одна такая дурочка?

– С тобой вообще ни одна тактика не работает, потому что ты не знаешь, что такое секс и для тебя это только слово.

– Вот поэтому я и не останусь у тебя. Чтобы это так и осталось словом.

– Мне не доставляет удовольствие к чему–то принуждать девушку, поэтому тебе нечего боятся.

– Там крем еще не впитался? – Она резко меняет тему разговора, значит, она ее волнует, а значит, я тоже ее волную.

Я усмехаюсь и оставляю Ракушку полежать, заказываю пиццу, а сам иду тоже принять душ. Мне надо остыть от нее.

Прохладные капли душа бьют по голове и спине. Я пытаюсь не думать, но снова чувствую, как кожа на члене натягивается. Она ведь там лежит практически без одежды. Мне сейчас ничего не стоит прийти туда и совратить ее.

Да, было пару девчонок. Таких же. Но они к этому времени они сдавались. А после Ракушки, я, наверное, книгу напишу, как соблазнить девственницу. Или придется идти на курсы, как правильно соблазнять девственниц.

Пиздец. Как я так попал. В это все. Веду рукой по члену вверх и вниз, представляя как это делала бы она. Своим ротиком неумелым. Таким невинным и девственным. Заполнить бы ее полностью.

Я как долбаный дятел стучу себе в руку, упираясь второй рукой в стенку душа. Это просто квест по соблазнению какой–то. Как последний лох на Земле дрочу в душе, потому что девчонка, которая никак мне не даст, сгорела на солнце. И представляю, как она пальчиками бы впивалась в меня и стонала. Как капельки пота выступали бы на ее груди, а я бы слизывал.

После душа становится легче. Еще и привозят пиццу, а я голодный, но одновременно частично удовлетворенный, возвращаюсь в комнату. Когда вижу, как она скользит по мне взглядом, жалею, что натянул брюки, надо было без них ходить. Я же любуюсь на нее в одних трусиках, вот и мне надо было бы ходить также.

– Отвернешься? – Я снова слышу эту чертову фразу.

– Я только и делаю, что отворачиваюсь, бубню в ответ, но все равно ее слушаюсь.

Юджи съедает два куска пиццы, ложится рядом на кровать, чтобы продолжить смотреть фильм, но вплотную не придвигается. А через пару минут я слышу, как она равномерно сопит. Уснула. Рот сам растягивается в улыбке, наблюдая за тем, как она потеряла бдительность рядом со мной. Я, конечно, ничего не буду делать, но мог бы.

Пропускаю руку ей под шею и аккуратно притягиваю к себе, накрывая нас легким пледом.

Ракушка… Когда же ты раскроешься и покажешь жемчужинку. Ту, что внутри тебя. Ту, что ничего не боится. Ту, что доверяет. Ту, что сгорает от страсти.

Я беру телефон и делаю пару фотографий нас. Не знаю зачем, и я вообще так редко с кем–то это делаю. Но ей я смогу это завтра показать и пошутить над тем, как она сама прижималась ко мне и хотела совратить, но я устоял.

Я хоть и крепко сплю обычно, иногда даже не замечал, как девчонка сбегала утром, но с Ракушкой на чеку. Еще не просыпаюсь, но уже чувствую, как она ускользает из моих рук.

– Ты куда, Ракушка?

Обнимаю за живот, не давая сбежать, и притягиваю к себе.

– Мне надо Камилле написать, она, наверное, волнуется.

– Они тебя искали вчера и позвонили мне. Я сказал, что ты осталась ночевать у меня.

– Почему нельзя было разбудить меня и отвести в отель? Я же просила.

– Нет, нельзя было, Ракушка. Ты такая во сне… что я не знаю, как тебя отпустить добровольно.

Веду кончиком носа по щеке, а рукой вдоль бока. Губами нахожу ее губы. Не спеша перебираю ее футболку, пока не добираюсь до груди. Вроде этот этап мы сегодня благополучно прошли. Она такая нежная и сексуальная, когда сонная. Коленом раздвигаю ее ноги и прижимаюсь бедром между ног. Она шумно вздыхает и самая двигается навстречу мне. Пальчиками зарывается мне в волосы и сильно сжимает.

Я знаю, что с ней нельзя спешить, поэтому постепенно свожу на нет наш поцелуй. Обнимаю аккуратно и прижимаю к себе. Кажется, я двигаюсь в правильном направлении.

– Ты что творишь? – Ракушка снова будит меня, скидывая со своей груди мою руку. Оборотень, а не девушка. Ночью сама целует, а днем как будто мы только что познакомились.

– Нет, уж Ракушка. – Шепчу, крепче прижимая