Возрождённые - Нора Томас

В любой другой день, я бы уже запаниковала, потому что на мне платье, но когда Салли разворачивается и прижимает меня к стене рядом с дверью, я не могу заставить себя хоть чуточку поволноваться. К тому же я знаю, что он никогда не оставит меня выставленной напоказ. Теперь, когда его руки свободны, он погружает пальцы в мои волосы, а другой ладонью обхватывает основание моего горла. Я обвиваю его шею руками, и тело само берет управление, когда я начинаю плавно тереться своим центром о его стремительно твердеющий член. Я мечтала об этом моменте с тех пор, как впервые поняла, что все это значит. Подростковая версия меня сейчас точно визжит и хлопает в ладоши двадцатипятилетней.

Салли стонет мне в губы, прижимая меня к стене еще сильнее своим телом. Я настолько теряюсь в ощущении, будто это начало всей оставшейся жизни, что даже не замечаю, как дверь открывается, пока не слышу нарочито громкое покашливание. Салли отстраняется ровно настолько, чтобы опереться лбом о мой лоб, пока мы пытаемся перевести дыхание и прийти в себя.

— Ну, эм… вам бы, наверное, уже закругляться. Шайбу бросили, и Деклан вот-вот начнет тебя искать, — говорит Киран, и в его голосе я слышу явное веселье.

Черт возьми. Ну вот просто до безумия раздражает.

— Да, мы сейчас зайдем. Спасибо, Ки, — отвечает Салли, не отводя от меня взгляда.

Киран хихикает, как школьница, и скрывается обратно в ложе. Прямо перед тем как дверь захлопывается, я слышу голос Мака:

— Ладно, выкладывай. Они там целуются или что-то в этом роде?

Салли качает головой с усмешкой:

— Они и правда как девчонки-подростки.

Я кривлюсь в довольной улыбке:

— Ну да, но мы ведь и правда тут целовались и все такое.

— Лучшие поцелуи и все такое в моей жизни, — подмигивает он, медленно опуская меня на ноги. — Мы же поговорим об этом, когда вернемся домой?

— Да, после игры, — успокаивающе улыбаюсь я и быстро прижимаю губы к его подбородку снизу. — А теперь пошли, а то нас ждут твои любопытные братья.

Схватив его за руку, я тяну его за собой в ложу.

Мы заходим в просторное помещение и видим, как на нас смотрят все четверо старших братьев. У всех, кроме Роуэна, на губах играет насмешливая улыбка, но даже у вечно серьезного Роуэна приподнята бровь и уголок рта чуть заметно дрогнул. Это предел флирта, на который он вообще способен.

Роуэн всегда был самым сдержанным из братьев, даже когда мы были детьми. Он прирожденный лидер. Но раньше в нем была и легкость, игривость, пока его родители не умерли и на его плечи не обрушился весь груз мира. Едва заметный проблеск в его ярко-зеленых глазах говорит мне, что это до сих пор где-то внутри него есть. Конечно, мы видим это, когда он проводит время с женой и детьми, но вот так открыто, направленным на братьев, это выглядит непривычно.

Нельзя сказать, что он придирался к близнецам только для того, чтобы строить из себя зануду. Но требовательным он оставался всегда. Он требовал от них безупречности и никаких проблем. Разумеется, именно этого он от них и не получал, но все равно продолжал ждать. И, по правде говоря, кто бы смог винить их за то, что они не соответствовали его ожиданиям? Они горевали и должны были смириться с тем, что теперь их старшие братья распоряжаются их жизнью, а сами они оставались подростками, которым приходилось как-то лавировать в старшей школе. То время было и правда очень тяжелым. Старшая школа была дерьмом, и для них, и для меня. Я потеряла маму летом, прямо перед началом школы, а они через год лишились родителей. Это были два очень разных вида боли, но в итоге она выливалась в одно и то же поведение.

— Так, все, можете перестать пялиться на нас. Возвращайтесь к игре. Уверена, Флинн уже кого-нибудь лупит, — я отмахиваюсь от них с насмешливой улыбкой.

— Ни за что! Я хочу знать, на что именно я сейчас наткнулся, — возражает Киран своим хриплым голосом.

Я не врала, когда дразнила Салли раньше, его братья и правда чертовски привлекательные. Они все до смешного похожи друг на друга: та же сильная линия подбородка, те же форма глаз и губ, то же телосложение. Черт, даже стрижки почти одинаковые, коротко по бокам и сзади и чуть длиннее сверху. Разница только в длине этой самой верхушки. Когда-то у Мака были длинные, взъерошенные волосы, но они исчезли вместе с его пристрастием к алкоголю. Еще одно отличие — это оттенки каштанового у старших четверых и светлые волосы у близнецов. Ну и, конечно, глаза, у каждого свой оттенок зеленого, от морской волны у близнецов до изумрудного взгляда Деклана.

Рост у них отличается всего на пару сантиметров туда-сюда, но все они чрезмерно высокие. Роуэн, Деклан и Киран выглядят куда больше как массивные охранники, чем младшие трое, но даже эта разница теряется, когда они стоят рядом.

— Вы застукали нас за поцелуями и всяким таким, — я отмахиваюсь от Кирана так, будто устала развлекать его детские выходки, хотя на самом деле прячу улыбку за попыткой сохранить невозмутимый вид.

Брови Деклана подскакивают в удивлении:

— Так это у вас теперь будет регулярное «поцелуи и всякое такое»?

— Не думаю, Дек. Я знакома с твоим мужем, и он, прежде всего, ревнивый дурак. Мне не нужна вся эта драма, когда я могу просто целоваться и все такое с твоим младшим братом.

Салли кладет ладонь мне на бедро и сжимает его достаточно сильно, чтобы я уловила его послание.

Перестаньте подначивать их.

Киран и Мак смеются так сильно, что им приходится утирать слезы, Роуэн с трудом сдерживает улыбку и кивает мне с одобрением, а Деклан ворчит, что вовсе не это имел в виду. Я же не обращаю на них внимания и подхожу к огромному стеклу, выходящему на арену. И тут же теряюсь в игре, мгновенно забывая обо всех вокруг.

Я смотрю игры Флинна с тех пор, как мы учились в начальной школе. Они приходили на мои соревнования, а я ходила на их хоккейные матчи и легкоатлетические старты. Салли тоже бегал, и короткие дистанции, и кроссы, начиная с начальной школы и до самого колледжа. Но, как он