Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

Она огрызается, но в её голосе Светы появляется неуверенность.

- Я говорю правду. Он использует тебя, выбросит, найдёт новую. Думаешь, ты особенная? Что с тобой будет по-другому?

- Ты завидуешь, что он выбрал меня. Что с лёгкостью отказался от скучной семейной жизни ради страсти и новых ощущений.

- Завидую? - Я смеюсь, и впервые сегодня смех получается настоящим. - Света, дорогая, я ему благодарна. Он показал мне, кто он на самом деле. Избавил от иллюзий.

- Полина, идём. - Ирина тянет меня за руку. - Достаточно.

Я оборачиваюсь к Ирине, потом снова к Свете:

- Удачи тебе. Серьёзно. Когда он начнёт врать тебе так же, как врал мне, вспомни этот разговор.

И я разворачиваюсь, чтобы уйти. Но Света не может остановиться:

- По крайней мере, я не цепляюсь за него как банный лист! Не устраиваю сцены, не плачу, не умоляю вернуться!

Я останавливаюсь. Поворачиваюсь медленно.

- Света, я подаю на развод. Я ухожу от него. Только мой муж умоляет меня остаться.

Света становится очень бледной, её загар куда-то исчезает.

- Врёшь.

- Спроси у него сама. Спроси, почему он каждый день звонит и просит дать ему шанс. Спроси, почему он плакал вчера вечером, когда я сказала, что забираю вещи.

Света открывает рот, но не может найти слова.

- Я не борюсь за него. Я от него избавляюсь, и ты получаешь мои объедки.

- Ты ничего не понимаешь. Он меня любит! Любит по-настоящему!

В этот момент, понимаю, что больше не хочу её слушать. Ухожу, не оборачиваясь. За спиной слышу, как Света что-то кричит, но слова уже неважны.

Руки больше не дрожат. Внутри, наконец, вспыхивает огонь, придающий мне силы.

Мы с Ириной идём к выходу, когда за спиной раздается всплеск возмущенных мужских голосов и женский вскрик. Оборачиваемся.

Света стоит у тренажёра, прижимая руки к груди. Её идеальный красный топ предательски сполз вниз, оголяя её силиконовую грудь, после того как она слишком энергично потянулась за гантелями, видимо, пытаясь произвести впечатление на окружающих мужчин после нашей ссоры.

- Чёрт! - Ругается она, пытаясь одновременно поправить одежду.

Но поздно. Полтора десятка мужчин в зале дружно пялиться на неё, кто-то хмыкает, кто-то покачивает головой, а один и вовсе успел сделать фото. Женщины переглядываются с красноречивыми улыбками.

- Девушка, может, стоит выбирать одежду по размеру и не такую откровенную? - Громко интересуется пожилая женщина у велотренажёра.

Света краснеет, богиня потерпела фиаско. Её безупречная уверенность рассыпается на глазах. Она торопливо хватает полотенце, кутается в него и, бормоча что-то про невоспитанность, поспешно уходя.

У самого выхода, уже почти добравшись до заветной двери, Света зацепляется ногой за выступающий край резинового коврика. Полотенце, в которое она кутается, разматывается как бинт у мумии, и она падает, распластавшись во всю длину прямо перед стеклянными дверьми зала.

Удар получается звонкий и зрелищный.

- Ааааа! - Вопит Света, пытаясь одновременно встать и прикрыться остатками полотенца.

Но коврик предательски скользит под ней, и она снова падает на четвереньки.

Весь зал замирает. Тишина длится секунду, две, а потом раздаётся хихиканье. Один мужчина даже достал телефон, пытаясь всё заснять.

- Не смейте меня снимать! - Визжит Света, наконец поднимаясь на четвереньки и пытаясь нащупать остатки своего достоинства вместе с полотенцем.

Ирина прикрывает рот рукой, пытаясь скрыть смех:

- Кажется, вселенная на твоей стороне.

- Кажется. - Соглашаюсь, и впервые за эти дни смеюсь по-настоящему.

Света сбегает из зала, укутавшись в полотенце, а я иду домой с высоко поднятой головой.

Справедливость восторжествовала самым неожиданным образом.

Глава 14

Ростислав

Ресторан «Гурмания» всегда был моим местом силы. Приглушённый свет, мягкие кожаные кресла, официанты, которые знают, что я пью виски без льда. Здесь я заключал сделки, убеждал инвесторов, строил империю. Сегодня же каждый предмет в этом зале кажется враждебным.

Владимир Семёнович Краснов сидит напротив меня, и его взгляд мог бы заморозить лаву. Массивный мужчина за шестьдесят, с седыми усами. Он основатель «Металлинвест», и от его решения зависит, останусь ли я на плаву или пойду ко дну.

- Ростислав Борисович, я не привык повторять дважды. Ваша компания должна была закрыть вопрос с лицензированием два месяца назад. Где результат?

Сжимаю стакан с виски, пытаясь собраться с мыслями. Обычно я бы уже имел готовый ответ, план действий, запасные варианты. Но сегодня в голове только одно: пустой дом, в котором больше нет Полины.

- Владимир Семёнович, понимаю ваше недовольство. - Начинаю придумывать стратегию, но голос звучит неуверенно. - Возникли некоторые сложности с документооборотом, но мы...

- Сложности? - Краснов откидывается в кресле, и его глаза сужаются. - Ростислав, я работаю с вами пять лет. Никогда не видел, чтобы вы оправдывались «сложностями». Что происходит?

Делаю глоток виски, но алкоголь не помогает. Полина