Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

Выдыхаю, чувствуя, как напряжение в груди слегка отпускает.

- Спасибо. Вы не пожалеете.

Краснов встаёт, поправляет пиджак. Его массивная фигура нависает над столом, и он смотрит на меня сверху вниз.

- И ещё одно, Ростислав. - Добавляет он, и его голос становится почти отеческим. - Завтра я устраиваю ужин в этом ресторане. Будет мэр, несколько ключевых людей. Нам нужно обсудить проект с новым заводом. Я хочу, чтобы вы были там. И… - Он делает красноречивую паузу. - Приведите Полину. Она производит хорошее впечатление. Стабильная семья, стабильный бизнес - это важно.

Блядь. Как вовремя!

Он как будто специально придумал для меня новое испытание.

Открываю рот, чтобы сказать что-то, но слова застревают. Краснов поднимает бровь.

- Есть какие-то проблемы? - Его взгляд снова становится острым. – Нет. - Снова лгу, заставляя себя улыбнуться.

- Мы будем.

Краснов кивает, бросает на стол купюру за кофе и уходит. Я остаюсь один, сжимая стакан виски так сильно, что пальцы болят. Полина. Как я её приведу, если она не отвечает на звонки? Если она ушла, забрав Крис и половину моего сердца?

Я должен убедить её прийти на этот ужин, иначе Краснов решит, что я нестабилен. И тогда контракт, моя карьера, всё, что я строил, рухнет.

Глава 15

Режу лук на мелкие кубики, и слёзы текут по щекам. От лука, конечно. Не оттого, что уже второе утро просыпаюсь в своей детской комнате, где до сих пор висят мои школьные грамоты.

Почему-то сегодня захотелось приготовить борщ. Это любимый суп Ростислава. И пусть его нет рядом, суп всё равно готовлю.

Бросаю лук на сковороду, слушаю, как он шипит в масле. Когда я готовила, Ростислав любил обнимать меня со спины. Он целовал в шею, спрашивал: «Что готовлю?» Даже когда мы ссорились, даже когда молчали друг с другом, он всё равно приходил и спрашивал.

Теперь всё иначе. Я одна и никак не могу привыкнуть к своему состоянию.

Тру морковь на тёрке. Мои движения автоматические - пять лет замужества не прошли даром. Я могу готовить, не думая, но мысли всё равно возвращаются к нему. К тому, как он пил кофе по утрам, читая новости с телефона. Как хмурился, когда возникали проблемы с клиентами. Как улыбался Крис, объясняя ей что-то важное и взрослое.

Как бы мне не было плохо, скучаю по таким моментам. И сейчас у меня ощущение, что я не нужна, что обо мне никто не позаботятся, что у меня нет места в мире. Здесь, у мамы, чувствую себя гостьей в собственной жизни.

Чищу свёклу. Её нужно потереть отдельно от всех овощей, иначе борщ получится некрасивым. Ростислав всегда замечал такие детали - правильный цвет борща, отглаженные рубашки, что его носки лежат в ящике парами. Он просто пытался всё контролировать. Он испытывал чувство власти от того, что жена подстраивается под его стандарты. Идеальный дом = идеальная жизнь = он успешен. Всё просто.

И сейчас, когда никто не замечает, правильно ли я натёрла свёклу, мне почему-то не легче.

Крис ушла гулять с бабушкой в парк, и я одна на маминой кухне. Слушаю тишину, к которой никак не могу привыкнуть. В браке я мечтала о тишине, о том, чтобы побыть одной. Теперь эта тишина давит, напоминает, что я снова одна.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть.

Через глазок вижу знакомую фигуру - широкие плечи, дорогой костюм из белой шерсти, уверенную осанку.

Ростислав.

Прошло пару дней, и он уже стоит на пороге. Думала продержится дольше.

- Открывай, Полина. - Его голос спокойный, но требовательный. - Знаю, что ты дома.

Сердце начинает биться быстрее. Не хочу с ним разговаривать. Особенно после вчерашней встречи со Светой в спортзале.

Открываю дверь, и он сразу же входит, не дожидаясь приглашения. Как всегда.

- Где Крис? - Он оглядывает небольшую прихожую маминой квартиры. В его взгляде мелькает что-то похожее на презрение, он никогда не любил это место.

- На прогулке с мамой. - Закрывая за ним дверь. - Что тебе нужно?

- Поговорить. - Ростислав проходит в гостиную, садится в мамино любимое кресло, как будто у себя дома. - С тобой.

Остаюсь стоять, скрестив руки на груди. Не хочу показывать, что он может командовать мной даже здесь.

- Говори.

- Сядь, Полина. - В его голосе та интонация, которую я помню слишком хорошо. Мягкая, но не терпящая возражений. - Мне не нравится говорить с тобой, когда ты стоишь вот так, как солдат на службе.

- Мне удобно стоять.

Он смотрит на меня долго, изучающе, потом качает головой:

- Как хочешь. У