По законам Вселенной - Катарина Гросс

пользовался Герр, думал ну попугает ее немного (много ли этим человечкам нужно?), ну, может розгами, как нас в детстве, пару раз отходит если уж совсем бестолковая будет, но чтобы такое сотворить….

— Брат, прости, я не знал, — это все, что только смог вымолвить, потому что резко отключился.

7. Примирение с Кайем

Очередной раз прихожу в себя прижавшейся к печке, то есть в объятиях Кайя, на этот раз дергаться и убегать не стала. То, что я успела увидеть в «пыточной», прежде чем вновь потерять сознание, уверило меня в том, что Кай не имеет к моему похищению ни кого отношения. И это исцеляющим бальзамом легло на мои душевные раны. Он, как и в прошлый раз, сейчас спал, а я лежала и рассматривала его сильные мускулистые руки и крупные ладони, которые сейчас расслабленно лежат поверх одеяла и обнимают меня. Я медленно развернулась, чтобы не разбудить и продолжила изучать великана: черные длинные волосы рассыпались по подушке, густые ресницы легли веером на скулы, прямой крупный нос, губы манящие прикоснуться… И я не удержалась. Прижалась своими губами к его, провела по ним языком и отпрянула в страхе. На меня тут же посмотрели темные синие глаза с перламутровым переливом, Кай подтянул меня поближе и поцеловали сам. Поцелуй был головокружителен, когда забываешь кто ты и где. Он держал мое лицо своими ладонями, как будто боялся, что я убегу и углублял поцелуй, а я вцепилась в его плечи, потому что боялась, что он остановится. Кай сначала ласкал нежно, потом осознав, что я не сопротивляюсь, начал сминать мои губы с таким напором, что от переизбытка чувств я начала стонать ему в рот, а когда его язык начал ласкать мой, рычал от удовольствия уже Кай. Его руки гладили мои плечи, спустились к талии и обхватили ягодицы. Спираль удовольствия закручивалась где-то внизу живота. Не знаю чем бы это закончилось, но нас грубо прервали:

— Вижу, что с вами все в порядке, — сказал вошедший все тот же старичок лекарь, что лечил меня в прошлый раз.

А мне стало так стыдно, чтобы избежать позора, я прижалась плотнее к Кайю и спрятала раскрасневшееся лицо у него на груди. — «Пусть сам разбирается, меня здесь нет, я в домике». А он отцепил меня от себя и, поднимая мое лицо, сказал:

— Ну чего ты засмущалась, посмотри на меня. Как ты? Что-нибудь болит?

Я замотала головой и опять спряталась у него на груди. Больше меня беспокоить не стали, лекарь вышел, а Кай стал нежно гладить по плечам и спине:

— Прости меня, Дария, не уследил, не защитил. Я не знал, что задумал брат.

— Знаешь, — начала я говорить все так же спрятавшись у него на груди. — Когда тот тип сказал, что мое «перевоспитание» заказали «не безызвестные мне братья», мне было так больно, что ты предал меня, не Тайленд, а ты, — сказала и посмотрела ему в глаза. А в его глазах было столько сожаления.

— Прости, такого больше не повториться, теперь ты будешь в безопасности, — заверил меня Кай.

— А Тай, что об этом думает он? — спросила я.

— Это тебя больше не должно волновать, не думай о нем. Знаешь, страх за тебя, когда я понял, что ты пропала и с тобой что-то случилось, помог мне пройти слияние со своим магическим Я. Это он мне во многом помог. Теперь мы с ним слышим друг друга и взаимодействуем, — перешел на другую тему княжич.

— Покажешь? Ну, твою магическую сущность? Когда я издалека смотрела на вас в боевой форме на ринге, это было потрясающе, вы были такие красивые и так грациозно двигались, как в танце. У нас на Земле есть такой танец-бой называется Капоэйра, когда битва между соперниками замаскировывают танцевальными движениями. Вот и у вас был бой с грацией танца, — поведала я, а он перевернулся на спину и, задрав голову вверх, громко расхохотался.

Когда гогот прекратился, мужчина, улыбаясь выдал:

— Мы с моим собратом считаем тебя чудом. Он говорит, что впервые слышит, чтобы его такого грозного и страшного называли красивым и грациозным и, конечно, он себя покажет.

А я смотрю на улыбающегося Кайя и у самой тоже расцветает улыбка на лице. Я видела его всегда серьезным или раздраженным или даже злым, а сейчас он такой по мальчишески открытый, мне нравится. И лежать с ним на одной кровати, хоть и легко одетыми было как-то естественно что ли, ни какого стеснения или неудобства.

Как бы хорошо нам вместе не было, но поваляться еще в кровати нам не дали. Очередной раз зашел господин Ронди, который осмотрел меня, признал здоровой и разрешил вернуться в свою комнату. Идти мне не дали, потому что Кай укутал, как ребенка, которого достали из ванной, в больничную простыню и понес в покои. Там бережно уложил на кровать и вышел, пообещав вернуться позже.

Как я и ожидала, Ирэн все это время не находившая себе места, бросилась ко мне обнимать, плакать и причитать:

— Я так переживала, я так боялась за тебя. Как же так получилось? Как он мог? Такую маленькую тронуть…

— Ирэн, перестань, хватит, я здесь, со мной все хорошо, — стала успокаивать ее. — Лучше помоги принять ванну и расскажи, что тут без меня было?

И она начала рассказывать, при этом наполняя ванну, наливая в нее пахучих масел. Я села в теплую воду и отдалась на милость подруги, а она продолжала рассказывать и причитать, что забеспокоилась, когда я не пришла утром с бала, как обратилась за помощью к его высочеству княжичу Кайленду, как он подрался с братом. Потом она увидела меня принесенную в крови и сразу понесли к господину Ронди, а его высочество заботился обо мне и никого не подпускал.

— А Тайленд где? Он что говорил? Это ведь он помог меня похитить, — спросила я, выходя из воды.

Ирэн промолчала, а затем сказала, что ничего не знает, но я по глазам поняла, что она если не скрывает, то точно что-то не договаривает.

А мне очень хотелось посмотреть ему в глаза, будет ли раскаяние в его взгляде? Потом задумалась: — «Смогу ли его простить если попросит?»

Остаток дня проходил своим чередом, Ирэн занялась созданием комфорта для меня, то разбирала что-то и протирала, показывала мне платья, которых у меня в шкафу прибавилось, помогла мне как раз облачиться в розовое скромное приталенное платье с рукавами фонариками. Но мне очень хотелось побыть одной,