Желанная для джинна - Арина Алексанова

Каждая клеточка тела трепетала, все органы чувств были обострены, как никогда раньше. Я ощутила приближение чего-то неизбежного еще издалека, и теперь просто расслабленно двигалась ему навстречу.

И все равно, я не была готова к такой ударной волне. Она накрыла меня так внезапно, что я чуть не захлебнулась в ее потоке. Феерия чувств и буйство эмоций.

— Свет моих очей, любимая, я с тобой…

Услышала я, и этот приглушенный нежный бархатистый шёпот вернул меня обратно в реальность.

Я упала Гаффару на грудь и почувствовала, как он касается моего лба.

Наша близость – особенная. Могу поклясться, что я смогла коснуться его души, скрытой во времени и пространстве. Как я смогу отказаться от него? Ведь Гаффар давно стал частью меня. Или наоборот?

А разве эти тонкости важны? Ведь я уже приняла решение. И у моего выбора лишь один конец.

Глава 20

Глава 20

На следующее утро я стояла у каких-то развалин посреди пустыни рядом с Гаффаром и чувствовала, что мне нечем дышать. Боль сковала все мое тело, и, хоть, внешне я оставалась спокойной, внутри меня бушевали демоны.

Джинн сделал пасы руками, и передо мной возник портал.

— Жаль, что ты не можешь уйти вместе со мной, — тоскливо произнесла я.

— Не могу. Этот город – единственное место, где я могу существовать во плоти. Во мне слишком много силы, я могу быть опасен окружающим. Такому могущественному созданию, как я, нельзя жить среди людей.

— Я все понимаю.

Пространство вокруг нас уже начало мерцать, словно раскаленный воздух над костром. Я почувствовала, как мои ноги теряют опору, а тело становится невесомым, будто перышко, подхваченное ветром. Джинн, стоявший рядом, казался теперь полупрозрачным, его очертания расплывались, сливаясь с этим странным, пульсирующим светом.

— Пришло время, Вивьен! – голос Гаффара звучал, как шепот ветра в древних руинах, одновременно близкий и далекий.

— Нет, погоди! Мне нужно еще время! – воскликнула я.

Джинн грустно посмотрел на меня, и сердце мое сжалось от отчаяния. Ну как же так!? Я была ещё не готова! За эти несколько дней, проведенных в его волшебном мире, он стал мне ближе, чем многие люди из моей собственной реальности. Его мудрость, его доброта, его тихая сила – все это так контрастировало с суетой и равнодушием моего мира.

— Я... я не могу прямо сейчас уйти, – вырвалось у меня, и я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. – Дай мне еще пять минут!

Гаффар мягко улыбнулся, и в его глазах, казалось, отразились звезды.

— Лишние минуты прощания лишь усилят агонию. Не надо мучать друг друга.

Он протянул руку, и я, не задумываясь, вложила свою ладонь в его. Его кожа была удивительно прохладной, но от нее исходило тепло, которое проникало сквозь меня, успокаивая и наполняя силой. В тот момент, когда наши пальцы сомкнулись, мерцание вокруг нас усилилось.

Свет стал ослепительным, поглощая все вокруг. Я почувствовала, как меня тянет куда—то, словно сквозь тугую, но податливую ткань. Это было похоже на погружение в теплую воду, только вместо воды – чистая энергия. Звуки исказились, превратившись в мелодичный гул, а запахи – в тонкие, неуловимые ароматы.

— Нет! Пожалуйста! Я не успела сказать нечто важное! Гаффар! Нет!

Я видела, как очертания джинна растворяются в этом вихре света, как его фигура становится все более призрачной, пока не исчезла совсем. Но его тепло, его прощальная улыбка остались со мной, словно отпечаток на душе.

Потом все стихло. Мерцание угасло, гул прекратился. Я почувствовала под ногами твердую землю, знакомый запах пыли и нагретого асфальта. Открыв глаза, я увидела перед собой серый, привычный пейзаж арабской страны, в которой я работала последнее время. Высокие дома, спешащие машины, люди, погруженные в свои заботы.

Все закончилось. Моя сказка растаяла, как дым в кальяне. Но способна ли моя любовь к Гаффару исчезнуть так же быстро и безболезненно? Я подозревала, что на это могут уйти месяцы, а то и годы.

Самолет долетел быстро, или время внутри меня стало течь как—то иначе. Я не знала. Все мои мысли крутились вокруг Гаффара. Глядя на родные улицы, которые я проезжала на такси, я начинала сомневаться, было ли мое приключение реальным или это был лишь сон, прекрасный сладкий сон.

Дверь в родительский дом распахнулась так быстро, что я едва успела приготовиться. И вот они – мои мама и папа, такие родные, такие знакомые, и в то же время… немного изменившиеся. Время, оно такое, не щадит никого. Но в их глазах, когда они увидели меня, было столько любви, столько нежности, что все мои страхи и сомнения растворились в одно мгновение.

Мама бросилась ко мне первой, обняла так крепко, словно боялась, что я снова исчезну. Я уткнулась ей в плечо, вдыхая знакомый запах ее духов, и почувствовала, как по щекам катятся слезы. Слезы радости, слезы облегчения, слезы долгого ожидания. Папа подошел следом, его руки легли мне на плечи, и он притянул к себе, целуя в макушку. Его губы были теплыми, чуть шершавыми, и этот поцелуй был наполнен всем, что я так долго хранила в сердце – любовью, прощением, пониманием.

— Когда ты не прилетела в тот день, мы так распереживались! Твой телефон был выключен, а тот мужчина, у которого ты снимала жилье, сказал, что ты пропала. Дочка, что с тобой случилось?? Мы думали, тебя украли в рабство!!

— Нет, мама, все хорошо. Простите, что заставила вас так сильно тревожиться.

Мы еще какое—то время простояли так, обнявшись, и слезы текли у всех троих. Когда мы наконец отстранились, мама взяла меня за руки, ее пальцы были холодными, но ее взгляд – горячим.

— Доченька моя, теперь ты дома. Остальное не важно, – прошептала она, и в этом простом обращении было столько всего. Мы прошли в гостиную, и я села между ними на диван, чувствуя себя снова маленькой девочкой, которая вернулась домой.

Жизнь стала тянутся своим чередом. Дни сменяли друг друга, но я перестала их замечать. Я так сильно стремилась попасть домой, но оказалось, что среди своего прежнего окружения я – чужая.

— Мама, а как ты познакомилась с отцом? Я, вдруг, поняла, что никогда не спрашивала тебя об этом…

— О, мы учились в одном университете. Жили в общежитии, потому что