Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

Вот бы и правда ничего не чувствовать. Жаль, что нет такого переключателя внутри, как у героев известного сериала про вампиров. Мне бы сейчас очень пригодилась такая кнопочка.

Я ввалилась в квартиру, надеясь, что мама не заметит моё состояние. Спишу всё на плохую погоду и ссору с Трофимовым, если что. Тем более, мы с ним и правда разругались. Но об этом потом. Слишком много негатива за одни сутки. И это я ещё Вишневского не посчитала. Все ли мужики решили меня довести?

— Милаша? — Мама высунулась с кухни, изучая меня взглядом. Сейчас начнутся расспросы.

— Да, мам, я пришла. Извини, пойду к себе, устала и плохо себя чувствую, — я подошла и поцеловала её в щёку.

— Точно? Ты не заболела?

— Надеюсь, нет, — я слабо улыбнулась и прошла к себе в комнату. Вот бы вечно из неё не выходить, тогда есть шанс что моё израненное сердце больше никто не тронет.

Я стянула Трофимовскую толстовку и швырнула на стул. Постираю и вышлю Почтой России, чтобы не видеть его рожу. Переоделась в пижаму и закуталась в одеяло с головой. Озноб постепенно прошёл и тело расслабилось в тепле и уюте. Почему с сердцем так нельзя? Разбил его какой-нибудь нехороший человек (не будем показывать пальцем на Бертова), а ты завернула сердечко в пушистый плед, согрела, и оно снова ожило.

Только сейчас я начала прокручивать в голове детали нашего странного диалога. Он, что, обвинил меня в том, что я первая ему изменила? Эта мысль отрезвила и успокоила лучше любых успокоительных.

Нейроны в мозгу бешено носились, пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить всё, что наговорил мне Рос и воспроизвести последние недели перед его присягой пять лет назад. Но мозг упорно не выдавал ничего подозрительного. Белены он, что ли объелся, чтобы такими обвинениями бросаться?!

Мои сумбурные мысли прервал звонок в дверь. Не стала высовываться из комнаты. Кто бы там ни был, никого не хочу видеть. Даже если это Машка, скажу, что приболела. Она начнёт расспрашивать про Диму, а он меня слишком сильно разозлил. Могу наговорить подруге того, чего не следует.

Слышала, как мама отперла внутренний замок. В коридоре послышался девичий голос.

Ксю!

Я совсем забыла, что сегодня приезжает Юдина! Она ведь ещё вчера предупредила, что после дома сразу ко мне. Дурная я башка!

Скинула с себя одеяло и рванула из комнаты. В коридоре мама с теплотой обнимала мою подругу, восхищаясь тем, какой взрослой и статной красавицей та стала.

— Ты приехала! — С криками и воплями я бросилась обнимать Ксю. Мама даже уши закрыла от наших визгов и ушла на кухню, чтобы не мешать нашей долгожданной встрече.

— Я так соскучилась, Милка! — Только ей было разрешено так меня называть. «Милка» всегда ассоциировалось с шоколадом, но Ксю упрямо отказывалась обращаться ко мне по-другому. А я так сильно любила подругу, что прощала ей абсолютно всё.

— Притащила, наконец, свой столичный зад ко мне, — ехидничала я. Юдина ущипнула меня за бок. Я и правда была очень рада её видеть.

Когда мы с Бертовым расстались, Ксю буквально вытащила меня из самой глубокой и тёмной ямы. Она каждый день звонила и приходила, таскала меня гулять, кататься на великах, в киношки и кафешки. И неважно, что я при этом могла не проронить ни слова. Она щебетала как птичка, лишь бы отвлечь меня. Вытащить из болота под названием «мне изменил парень». И Ксю вытащила. Постепенно я начала приходить в себя, готовиться к экзаменам. По-прежнему организовывала мероприятия и старалась ловить от этого кайф. Почва из-под ног вновь ушла, когда Юдина сказала, что будет поступать в Москву. Я же собиралась поступать здесь, в родном городе. Расставание с подругой сильно меня тревожило. Было страшно, что останусь совсем одна. Но, к счастью, я познакомилась с Машкой.

Во второй раз Ксю вытаскивала меня из депрессии после смерти папы. Несмотря на разгар сессии, она примчалась из Москвы и помогала с организацией похорон, за что мы с мамой ей будем благодарны всю жизнь.

Теперь Юдина тоже окончила универ по специальности строительство уникальных зданий и сооружений и уже работала в одной крутой строительной фирме стажёром. Я всегда знала, что Ксю добьётся своего. Хотя, глядя на её семью, никто бы не поверил.

Её мать — родная сестра Алины Валерьевны Бертовой. Ксю двоюродная сестра Роса. Но их семьи разительно отличались друг от друга. Алина Валерьевна в своей жизни вытянула счастливый (хотя, это как посмотреть) билет. Вышла замуж за мужика в погонах с кучей бабла, родила двоих детей и ни в чём не нуждалась. А Екатерина Валерьевна свернула куда-то не туда в своей жизни. Замуж не вышла, стала гулять и пить. На свет появилась Ксю, отец которой до сих пор неизвестен. Видя аморальный образ жизни сестры жены, Игорь Сергеевич запретил всему своему семейству общаться с Юдиными. Алина Валерьевна сильно переживала по этому поводу, но Бертов старший был непреклонен. Ему не нужны были такие связи. Рос наплевал на эти правила и всё равно общался с двоюродной сестрой. Но после того, что он учудил, Ксю сказала, что больше знать не желает брата и сама оборвала с ним все взаимоотношения. Насколько я знаю, они так ни разу и не общались за всё это время.

Мы налили себе чай, набрали вкусняшек и ушли ко мне в комнату. Столько всего нужно было рассказать друг другу. Последний раз мы виделись полгода назад, когда Ксю приезжала на зимние каникулы. И то она пробыла в городе всего четыре дня, а потом ей нужно было возвращаться на работу и готовиться к диплому.

— Ну, что, тебя тоже можно поздравить? Ты теперь дипломированный рекламщик? — Ксю подняла свою чашку вверх, и мы чокнулись чаем.

— Я всё-таки больше планирую уйти в связи с общественностью и организацию мероприятий. — С аппетитом скушала зефирку. — А когда нам представиться возможность посетить здание, построенное по проекту самой Ксении Юдиной?

— О-о, ещё не скоро. Мне пока не доверяют серьёзные проекты, но всё впереди, Милка. Я построю город будущего, обещаю.

Мы рассмеялись и продолжили лопать вкусняшки.

С Ксю было комфортно. Мы могли говорить на любые темы, не было запретных. Ну, разве, что одна. Хотя это скорее не запрет, а нежелание