Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

— Нет, она… Вроде как была девочкой вообще… Или нет… Я не знаю, — прячу лицо в ладонях, а Яна вздыхает и приобнимает меня.

— В любом случае, вам не стоило так скандалить… Я понимаю, что эмоции всё уничтожают, но… Вы друг друга не слышите. Может дать ему время, а? Может, он что-то всё же достанет для тебя? Вдруг это реально не он был? Какой резон врать?

— Ян, я… Я просто не знаю… Это бред какой-то… Сущий бред…

— Не то слово…

— Даже если так… Если не он, то… Где он был всё это время? Почему ему проще было поехать трахаться куда-то, а не выяснить в чём истинная причина?! Он же просто развернулся и уехал…

— Но он был уверен, что ты с другим… Мужчины же собственники. У них эго стеклянное. Разобьёшь и уже всё… Не склеить, — говорит она, и я понимаю, что о таких вещах мне должна была говорить мама, но я так рано её потеряла, что мне было не с кем. Я ничего не знаю о парнях. И об отношениях тоже, я только постоянно слышала упрёки от тёти, а сути не уловила. — А потом он вообще решил, что ты замуж вышла, потому что ему сказали про смену фамилии в деканате, как я поняла…

— О… Блин… Нет, я просто… Я взяла фамилию биологического отца, потому что Андреева — вообще не моя фамилия. Это выдумка. Мама такую взяла. У неё были плохие отношения с родителями, а потом она просто видоизменила свою фамилию в браке с Андер на Андрееву… Вот так и вышло.

— Хоспаде… Судьба явно играет с вами, народ. Совпадение на совпадении… Вы там как-нибудь уж найдите концы, ладно?

— Ты, наверное, торопишься уже?

— Мне надо идти, да… — отвечает она, кивая.

— Спасибо тебе за всё. Извини, я не буду отвлекать… Может дашь свой номер?

— Нет… Извини… Если как-нибудь встретимся, то… Судьба. Если нет, то… Тем более я живу неподалёку, — пожимает она плечами и идёт обуваться в прихожую, пока я сжимаю телефон в руках. Иду провожать, чтобы закрыться за ней. Прошу её позвать сюда мальчишек. Мира и других… И даже Некрасова, которому, кажется, влетело из-за меня. Хотя бы покормить их. Они ведь столько там уже без еды. Голодные, да и замёрзли, наверное…

Мир, стоит ступить на порог, сразу же обнимает меня.

— Успокойся, ты вся дрожишь…

— Я просто… Всё нормально, — отмахиваюсь, пропуская их к себе на кухню. Конечно, Некрасов так на меня теперь смотрит, что у меня дрожь носится по всему телу. Ненавидит? — Мне жаль…

— Да ладно, чё ты… Я бы и сам его жгнул, просто позиция была неудобная, а он как ссыкло между ног сразу…

— Ага…

— Ага… Чё не веришь мне?

— Ешь иди и чай пей. Грейтесь… Мне позвонить надо… — только начинаю уходить, как он хватает меня за запястье.

— Серьёзно, Амелия… Чё ты в нём нашла? Он же тебя… Не заслуживает…

Хмурюсь и смотрю на него с горечью во рту. Мне неприятно это слышать. Кажется, потому что я так совсем не считаю. Более того, мои чувства к нему нифига не остыли. Там и ненависть, и боль… И ревность, и что-то большее… То, что я считала влюбленностью. А сейчас боюсь этого. До смерти. Потому что он вырвал моё сердце с корнями. А теперь хочет, чтобы оно снова заработало… И оно подаёт сигналы, стоит ему коснуться меня. И Некрасов ещё будет меня чему-то учить?

— Я серьёзно, мне нужно созвониться… Иди… — убираю его руку, и оно сжимается в тиски. Я даже не знаю, как смогу справиться с этими эмоциональными качелями. Тяжело. Очень.

Ухожу в свою комнату и прикрываю дверь, пока мальчишки галдят на фоне. Смотрю на его номер и руки как не мои просто. Не знаю… Стоит ли звонить после всего? О чём разговаривать? Да, я согласна, что страниц с его именем полно, и что всё странно тоже… Но…

Я всё же набираю его номер, прислушиваясь к гудкам, которые разрывают моё сердце на части…

Глава 16

Назар Грек

Ощущаю себя максимально убого. Хз что там внутри властвует. Разруха, хаос, бесчинство. Но желание испепелить этот клуб, закрыв всех мудозвонов внутри. Мне теперь нужно в Питер лететь, да? Я, честно, не помню даже с кем там сидел… Я нихуя не помню. Просто жил свою лучшую жизнь. Бухал, развлекался, гулял. Одно только помню — я не трахал эту грёбанную прилипалу!

Беру билет на рейс и ругаюсь с кассиром. Она говорит, мол я пьяный. А у меня рили шары красные, но нет. Я трезвый и не под веществами, просто злой. До чёртиков обезумивший на всё, что происходит вокруг меня. Хоть диагнозы ставь…

Через десять минут скандала, когда приходит тот, кто постарше, услышав мою фамилию тут же замолкает.

— Успокойся, Ниночка. Это же Грек…

— Грек-Грек-Грек! Суки, блядь! С хера ли ко мне должно быть другое отношение?! Заебали уже со своим подхалимством! — показываю «фак», пока они смотрят на меня и не моргают, раскрыв рты, а я достаю телефон, желая снять их на камеру, но вместо этого натыкаюсь на пропущенный…

Пропущенный от неё…

Сердце сразу же начинает неистово колотиться внутри. Мир рушится на мелкие пазлы… Почему я не видел и не слышал? Придурок, блин… Или, может, она случайно набрала? Бред какой-то… Два месяца не набирала, а тут случайно, ага… Назар, ты тупень!

Тут же начинаю перезванивать… Гудок, второй, третий, а потом вдруг слышу голос того самого уёбка в трубке, и у меня моментально всё горит внутри, словно подожгли.

— Хули тебе надо?!

У меня челюсть стискивается и кулаки чешутся. Хочется ему переебать по роже ещё раз. Протоптаться по ней и вернуться за стволом… Такая злость накрывает, что дышу через раз. Как приставляю, что он там её утешает, наверное… Что она ему рассказала? Говорила, что трогал её? Что мы целовались? Что ещё чуть-чуть и я бы её…

— Тебе, я слышу, мало, да? Амелию пригласи к телефону. Она звонила…

— Хер тебе, а не Амелия. Пошёл ты, мудак. Она хотела сказать тебе, чтобы ты забыл о её существовании, — рычит он на меня, а у меня буквально искры из глаз сыплются. Словно я своего зайчонка, блин, не знаю. Знаю прекрасно… Просто так бы не звонила. Значит, было что сказать.

— Не пизди. Она бы никогда для такого звонить не