Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина

привычного дискомфорта. Как будто в насмешку. Но факт, что выйти из нее адски сложно. Это как трясина — чем сильнее дергаешься, тем быстрее засасывает. Пока не станет все равно.

Данька, такая злющая сначала, похожая на взъерошенную кошку, немного смягчилась. Даже, вроде, сочувствие какое-то проскользнуло. Но тут же ее лицо снова стало жестким и упрямым.

— Ма, я пытаюсь тебя понять, — сказала она. — Но и ты пойми меня. Вот ты мне все это сейчас рассказала — зачем? Чтобы что? Ты не хочешь, чтобы я встречалась с Ринатом, потому что это напоминает тебе о твоей ошибке? Я должна войти в твое положение и порвать с ним, да? Чтобы тебе было хорошо и спокойно? А как будет нам — хорошо? Или это тебя не интересует?

Этим вопросом Данька загнала меня в тупик.

— Если бы не интересовало, мы бы сейчас не разговаривали, — ответила я. — Мне показалось, тебе нужно это знать.

— Еще раз — зачем? Для чего? Чего ты вообще хочешь от меня?

Она говорила тихо, но так, что лучше бы кричала. Это не было капризом ребенка. Нет — болью взрослого человека, которая эхом отзывалась во мне.

— Я рассказала, как все было, Даня. А дальше решать тебе.

— То есть ты вывалила все это и слилась? — Она обогнала меня и остановилась, глядя в упор. — Типа решай сама? Прекрасно! Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Либо расстанься со своим парнем, Даня, либо встречайся с ним дальше, но мучайся от чувства вины, потому что мамочке от этого плохо. Мамочку это триггерит.

Словно оплеуху отвесили от души. Я аж задохнулась, глаза защипало.

То, о чем я умолчала, она сейчас сформулировав одной фразой. Я — которая провела полжизни под грузом вины, — пыталась повесить его на свою дочь. Не свой груз переложить, конечно, но поставить ее в сходную позицию.

Да что же я за сука-то такая? Сначала на Тима вывалила свое «мне плохо», теперь вот на Даньку. И что, стало легче? Нет, наоборот. Хуже стало всем.

— Мне жаль, что ты поняла это вот так.

Сказала, и аж зубы свело от фальши. Потому что поняла она все правильно. Интуитивно. Да еще и мне объяснила.

— Ты знаешь, мам… — Данька обхватила себя руками, как будто замерзла. — Когда я была маленькой и вы с папой ссорились и неделями молчали, мне казалось, это я сделала что-то не так. Что вы сердитесь на меня, но не хотите говорить почему. Это просто кринж. Когда ничего плохого не делаешь, но все равно виновата.

Она резко повернулась и почти побежала обратно. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Когда мы дошли до участка, Данька, ни слова не говоря, поднялась на свой чердак и захлопнула дверь. Звонко щелкнула задвижка. Из дома выглянула Ирина.

— Поругались? — спросила осуждающе.

— Да так, немного.

Я села на скамейку, и тут же с нудным писком налетели комары. Зашла в дом, но в общей комнате Ирина смотрела телевизор. На кухне я налила чаю, взяла пряник.

Ну что, мама, довольна? Только ведь думала о том, что выбор — зло. И тут же фактически поставила перед ним дочь. Сказать «решай сама» — это было ошибкой. И если я не хочу ее потерять, придется смириться. Без всяких условий.

Давай не будем им мешать, сказал Тим.

Ладно, попробуем. Постараемся.

Глава 19

Глава 19

Дарина

Сижу на чердаке на кровати и чешу комариный укус. Завтра ногу раздует, но все равно чешу. А внутри такой же мерзкий зуд.

Я ведь ее почти пожалела. Ну ладно, посочувствовала. И тут фигак — решай, мол, сама, Даня. И подложка: но все равно ты будешь виновата. Специально для этого мне все вывалила? Не удалось запретить, зашла с другой стороны?

Но вообще история вся эта — полный кринж. Бывают же совпадения! Надо было такому случиться, чтобы мы с Ринатом встретились, познакомились и понравились друг другу. Не в какой-то деревне на три двора, а в огромном городе. Как будто кто-то переставляет нас, как фигурки на шахматной доске. Играет в свою игру.

Интересно, а Ринат знает? Да ну, откуда? Если бы вдруг знал, сказал бы.

Беру телефон, открываю воцап, пишу ему:

«Приехала мать, потащила гулять и разговаривать. Мне просто крышу снесло».

«Что, снова нельзя?» — отвечает тут же.

«Нет. Хуже. Типа решай сама».

«Почему хуже?»

«Потому что ей от этого будет плохо. Если мы будем встречаться. А я буду виновата».

«Это она так сказала?»

«Нет, это я так говорю», — пишу, попадая мимо букв.

«И что дальше? Мы не будем встречаться?»

«А вот этого я точно не говорила!!! — добавляю строчку свирепых красных рож. — Я просто тебе рассказываю. Я сейчас сижу капец злая. Но это все фигня. Она мне такого рассказала, что я в полном ах$е. Долго писать. Увидимся — расскажу».

«Вот это интрига! А когда, кстати, увидимся?»

«Не знаю. Но не в выхи точно. Если пойду на речку, запросто за мной потащится. Сможешь в понедельник?»

«Постараюсь. Извини, отец зовет. Попозже напишу».

«ОК», — отправляю и откладываю телефон.

Сижу и смотрю в окно на багровое солнце за макушками сосен. Кажется, что лето будет вечным. Так всегда кажется, а потом вдруг раз — и снова школа. Взрослые вечно жалуются, что время бежит слишком быстро. Я этого не чувствую. По мне, так оно ползет. Особенно если чего-то ждешь. Теперь вот понедельника бы дождаться. Два дня полной тоски.

Ложусь спать, но никак не могу заснуть. Внизу мама с бабушкой о чем-то разговаривают. Может, даже обо мне. Какая непослушная выросла.

Как же погано быть ребенком! Когда еще совсем маленькая, то не так. Потому что ничего не понимаешь и делаешь то, что тебе говорят. Но в моем возрасте — это уже полная жопа. Чувствуешь себя взрослой, но тебе без конца твердят, что ты ни черта не знаешь и не понимаешь. Да еще и зависишь от них. Денег нет, на работу не устроишься, квартиру не снимешь. Разве что подработку какую грошовую найдешь. И при этом любой мент может забрать тебя в полицайку только потому, что вечером вышла на улицу.

Ничего, всего год потерпеть. Хотя звучит как «целый год». Если будем видеться с Ринатом, время пройдет быстрее. Но вряд ли получится