Антагонизм - Натали Ният

снова и снова. Моя мамочка хочет контролировать все вокруг. Чтобы не было стен, преград, тогда она будет лучше видеть вокруг. Ей так будет спокойнее. За всех нас.

Глава 22

Глава 22

Я заболела: болит голова, трудно глотать, у меня высокая температура. В школу не хожу, лечусь таблетками и пью чай с малиной. Братика оставляют со мной. Маме так удобнее: не надо будет отводить его утром в садик, он может поспать подольше.

Звонила Катька, рассказала школьные новости. У них дома нет телефона, но она звонит от соседки.

Вечером мама сказала, что, возможно, Надю положат в больницу. Переживаю за неё. Надя на днях говорила, что хочет, чтобы у неё родился мальчик, такой же умный, как его папа. А я считаю, что девочки лучше.

Мама на своей работе разузнала про Николая Ляпишева: нашлись знакомые через каких-то знакомых. Говорят, что он любит свою жену, обожает сына, в общем, идеальная семья. И на работе он на хорошем счету.

— Я, конечно, репутацию ему подпортила бы с радостью, — говорила мне мама, — я так и сделала. Всем говорю, какой он козёл, обманщик, строит из себя паиньку, а сам наблядовался вдоволь. Элла тоже говорит, что у них с мужем плохо. Мы завтра с ней собираемся к тёте Любе.

Да, видимо, история с Надей уже поднадоела маме.

— Линда, с ней всё уже ясно! Будет пахать как проклятая до самой гробовой доски. Кому она с ребёнком нужна?

Мы с мамой пьём чай, я сижу, завернувшись в одеяло, на диване. Завтра не в школу, продолжаю ещё болеть. Хорошее время, прекрасное настроение.

Потом с работы вернулся папа, сказал, что ему срочно надо ехать в командировку в Москву на пару дней. Мамочка собралась было вспылить, но передумала. Немного погодя она обратилась к папе:

— Мне нужны деньги. Надо купить продуктов.

— У меня сейчас нет.

— Возьми отложенные.

— Нет.

— Что значит «нет»? — возмутилась мама. — Линда болеет, ей лекарства нужны, бульон. На какие шиши мне всё это покупать, по-твоему?

— Сколько тебе нужно?

— Рублей двадцать.

— Что? Какие двадцать! У меня нет столько. Вот на дорогу выдали, отдаю тебе пять рублей. У матери займи.

— Крахобор несчастный! Сколько я могу занимать?

— Вот семь рублей, и всё. Ищи где хочешь. Я и так тебе недавно давал только.

— Ты, значит, в Москву поедешь, а я с голоду тут подыхай, — возмутилась мама.

— Я не развлекаться туда еду. По работе.

Папа положил перед мамой деньги. Мама сразу их убрала в ящик. По мамочкиному выражению лица я поняла, что она старается сдержаться.

— Когда ты едешь?

— Послезавтра.

Папа улетел в Москву. В день его отлета они сильно поругались с мамой. Мама переживала, что Татьяна Григорьевна тоже поедет с ним. Но папа ее уверял, что это не так. Мама не верила, говорила, что они всё подстроили. Папа ответил, что мама может всё проверить лично. Мама сказала, что именно так и поступит. Немного помолчав, она добавила, что, возможно, Татьяна Григорьевна может полететь другим рейсом, не обязательно с папой. А потом они встретятся в Москве. Папа обозвал маму сумасшедшей и поехал с дядей Садиром в аэропорт.

После его отъезда мамочка развила активную деятельность. Были задействованы все знакомые с целью разузнать, поехала ли Татьяна Григорьевна с папой или нет.

Самый простой способ — позвонить на стадион и позвать её к телефону, а потом положить трубку, услышав её голос, — не дал нужных результатов.

— Они могли обо всём договориться. Она может быть на работе, а после уйти и полететь к нему.

Проблема заключалась в том, что папа улетел в командировку в четверг днём. В субботу — выходной. Вернуться он должен был в воскресенье вечером. По мнению моей мамы, Татьяна Григорьевна могла прийти и в четверг, и в пятницу на работу как ни в чём не бывало, а потом спокойно улететь. Мама прикидывала и так, и эдак. А тут ещё, как назло, я болею. Руки у мамочки были связаны.

Дядя Садир чуть ли не клялся маме по телефону, что папа ехал в аэропорт без сопровождения женщины.

— Дядя Садир, вы точно уверены? — допытывала его мама. — Может, вы заметили, что когда он приехал, его кто-то уже там ждал? Может, он с кем-то разговаривал перед отъездом? Вы ничего такого не слышали? — спрашивала мамочка умоляющим голосом.

— Линда, он может спокойно мне врать, — после разговора с дядей Садиром мама высказала мне свое мнение. — Они же все там повязаны между собой.

— Но дядя Садир уже пожилой.

— Ну и что? Тем более. Устраивают там сплошное блядство. Что, я этих блядей не знаю, что ли? Им деньги заплати, и все. Они на что хочешь пойдут.

Немного помолчав, мама добавила снова:

— Ты еще маленькая, я бы тебе рассказала, что они там вытворяют!

Если честно, я не хотела этого знать совсем. Папа, дядя Садир и продажные бляди. Фу, ничего хорошего там быть просто не могло.

Глава 23

Глава 23

Мамочка плачет, она не знает, как ей быть, ее никто не хочет понимать. Родная мать лишает жилья, муж, гуляющий с другими женщинами, свекровь-ведьма, которая только спит и видит, как бы свести в могилу мою мамочку. И дочь, которая ей совсем не помогает. Папа вернулся, отношения прохладные. Сначала он вернулся с подарками и хорошим настроением, правда, выпившим. Мне он привез из Москвы школьную сумку. Она такая модная! Черная, с большим желтым карманом сбоку. А на кармане надпись на английском языке. Сумка такая мягкая и приятная. Представила, как приду с ней в школу, даже захотелось быстрее выздороветь.

Братику папа привез две машинки, маме — коробку конфет и дал ей денег.

— А своей бляди ты что привез? — спросила его мама.

— Рая, не начинай. Я очень устал.

— Еще бы! — усмехнулась мама.

Ей так и не удалось выяснить, могла ли Татьяна Григорьевна поехать к папе в Москву или нет. Не удалось найти доказательств этому. В глубине же души мама нисколько в этом не сомневалась.

Было все хорошо: родители шутили, ели вкусную еду, которую папа привез с собой. Вроде бы мамочку оставили все подозрения. Но это мне только так казалось. Спустя пару часов опять разразился скандал.

— Витя, ты мне зубы не заговаривай! Я все про тебя знаю.

— Что ты знаешь?

— Знаю, спасибо, люди глаза открыли.

— Какие люди? — папа уже прилично опьянел на тот момент.

— Витя, ну признайся сам. Я