Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Мэй Линь не выносила, когда кто-то плакал. Она устало вздохнула, сделала шаг вперед и обняла его, позволяя мальчику ткнуться лбом в ее здоровое плечо. Юэ Цинь был невысоким и худым – и этот жест не выглядел странным.

– Ладно, ладно… Сестра тебя не бросит.

Это был первый раз, когда она назвала себя так.

Мальчик вздрогнул и разрыдался пуще прежнего, его плечи затряслись от судорожных всхлипов.

Мэй Линь не знала, смеяться ей или плакать. В сердце странным образом перемешались горечь, тоска и какое-то непонятное чувство, заставившее ее смягчить голос:

– Ты же не девчонка? А так любишь плакать!

Эти слова сработали. Юэ Цинь тут же замолк, лишь время от времени тихо всхлипывая. Почему-то теперь он выглядел еще более жалким. Девушка тяжело вздохнула. Она понимала, что без веской причины убедить его уйти в одиночку не удастся.

– Юэ Цинь, нам нужно разделиться. Если эта проклятая птица продолжит кружить над нами, мы оба покойники. Уходи первым, я скоро догоню.

– Тогда пусть сестрица уходит первой, а я потащу этого даяньца, – не раздумывая, возразил Юэ Цинь. Он стянул с головы самодельную шляпу и потянулся, чтобы надеть ее на Мэй Линь, но девушка резким движением уклонилась.

– Ты совсем пустоголовый? – раздраженно бросила она. – Если тебя убьют, как будешь дальше бегать за мной?

Лицо мальчишки вспыхнуло от обиды, а Мэй Линь рассмеялась:

– Я справлюсь сама и следов не оставлю. К тому же я не из Наньюэ, я им неинтересна.

Понимая, что его больше заботит судьба Мужун Цзинхэ, она добавила:

– Не волнуйся. Я не брошу даяньца. Дождусь, пока его найдут живым, а потом скроюсь. И догоню тебя.

Не оставляя Юэ Циню шанса заметить, сколько нестыковок в ее словах, девушка продолжала:

– Как выйдешь отсюда, жди меня в ближайшем к Чжаоцзину крупном городе. Посмотрим, кто доберется первым!

С этими словами она схватила веревки носилок и потащила поклажу к ручью.

Юэ Цинь остолбенело смотрел ей вслед. Ему хотелось кинуться к ней и помочь, но он знал, что только разозлит ее.

– Иди уже! – крикнула она через плечо. – Ты же мужчина, чего мнешься?!

Мальчик вздрогнул, стиснул зубы, натянул шляпу и рванул в чащу. Стараясь прятаться за густыми деревьями, он то и дело спотыкался, падал, поднимался и снова бежал, всхлипывая и вытирая слезы.

Птица в небе явно была в замешательстве. Разделение беглецов ее озадачило. Сначала она заметалась между двумя направлениями, но вскоре выбрала жертву, которая просматривалась на открытой местности. Теперь ее внимание было приковано только к Мэй Линь и Мужун Цзинхэ.

Девушка устало присела у ручья, достала из-за пазухи кусок змеиного мяса и принялась есть. Затем прополоскала рот водой и пожевала несколько листьев базилика, чтобы хоть немного сбить отвратительный привкус.

Ей казалось, что рядом уже слышится топот копыт, но она знала, что это лишь разыгравшееся воображение. В таком состоянии слух вряд ли был надежным помощником.

Глаза невольно опустились на Мужун Цзинхэ.

Его лицо выглядело еще хуже, чем утром: мертвенно-бледное, с синеватым отливом, словно кровь не циркулировала по телу. Казалось, в любой момент его грудь перестанет вздыматься и дыхание остановится.

Немного помедлив, Мэй Линь подошла и ослабила лозы, которыми он был привязан к носилкам. Если он вдруг очнется, то, по крайней мере, не умрет от удушья. Конечно, она не испытывала к нему симпатии и не пыталась его спасти, но и смерти ему не желала. Она вовсе не собиралась сидеть рядом и ждать, пока их найдут. Ее обещание изначально было обманом, потому что она не самоубийца.

В памяти невольно всплыл леденящий душу взгляд Муе Ломэй, и по телу девушки прокатилась волна легкой дрожи.

«Нет, лучше уж не дожидаться».

Она прикинула, что Юэ Цинь уже должен был нырнуть в воду, поэтому повернулась, готовая уйти в противоположном направлении. Но не успела сделать и шага, как ее лодыжку сжала чья-то рука. Девушка пошатнулась, чуть не рухнув на землю.

– Возьми меня с собой, – донесся до нее слабый хриплый голос, но при этом довольно твердый – было понятно, что его обладатель не примет отказа.

Мэй Линь резко опустила голову и встретилась взглядом с Мужун Цзинхэ. Его глаза были совершенно ясными. Ни сонливости, ни привычной пьяной рассеянности. Только спокойная глубина, как у тихого горного озера.

Позже, вспоминая этот момент, Мэй Линь часто спрашивала себя: «Это его взгляд вызвал во мне чувство абсолютного покоя или в тот миг действительно стих ветер и умолкли все птицы?»

Однако наваждению она поддалась лишь на мгновение. И быстро пришла в себя, сощурившись.

– И давно ты в сознании?

Совсем не верилось, что он так кстати очнулся, когда она решила сбежать.

– С прошлого вечера, – без колебаний ответил Мужун Цзинхэ.

Лицо Мэй Линь слегка скривилось. Она вспомнила, как прошлой ночью они спали, тесно прижавшись друг к другу, а затем сегодняшнюю беготню… В ее взгляде мелькнуло раздражение. Она уже собиралась огрызнуться, но спохватилась: сейчас не время для выяснения отношений.

Подавив вспышку злости, Мэй Линь ухмыльнулась:

– Раз уж принц очнулся, полагаю, его старший брат и остальные скоро будут здесь. Зачем вам отягощать жизнь слабой девушки вроде меня?

Она больше не называла себя его рабыней – теперь в этом не было смысла.

При упоминании старшего брата в глазах Мужун Цзинхэ промелькнула тень, но он не стал ничего объяснять. Его пальцы по-прежнему сжимали ее лодыжку.

– Возьми меня с собой.

Ухмылка мгновенно сошла с лица девушки. Она яростно смотрела в его спокойные, но полные упрямства глаза.

– Принц, вы, кажется, забыли, что еще вчера хотели моей смерти? С какой стати теперь чего-то требуете?

Когда Муе Ломэй предложила выпустить ее в лес, как зверя для затравки, он нисколько не колебался. И когда она, унижаясь, просила пощады, даже не взглянул на нее, обхаживая Ломэй.

А теперь… он считает, что может ей приказывать?! Верит, что ему все дозволено?

– Я не хотел твоей смерти. – Что удивительно, он даже отвел взгляд.

Мэй Линь на миг застыла, но от следующих слов Мужун Цзинхэ у нее едва не потемнело в глазах.

– Жива ты или мертва – какое мне дело?

Понятно. Она никто. Он не заботился о ней раньше, не позаботится и сейчас. Она лишь удобная в применении вещь. Затащить ее в шатер, забыть в лесу, приласкать, чтобы понравиться другой женщине… Все это он делал не потому, что что-то к ней чувствовал, а потому, что так ему