Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда - Ангелина Сантос

Серебряная нить прошла вокруг ложа. Я потребовала оставить зазор у скорлупы и получила отказ: Корвин заявил, что прямой контакт повышает точность. Несса внесла возражение. Рейнар стоял у стены, руки держал за спиной.

Камертон ударили.

Я услышала основной ответ. Слабый, но ясный. За ним поднялся запаздывающий импульс и сразу исчез под плотным тоном инструмента.

— Остаточная вибрация, — объявил Корвин. — Сердечного рисунка нет.

— Он был, — сказала я. — Два удара с интервалом сорок одна секунда.

— Вы слышите желаемое.

— Мара, время?

Она находилась у входа с часами.

— Первый на двенадцатой секунде. Второй на пятьдесят третьей.

— Я тоже слышала, — сказала Несса.

— Медицинский свидетель не является слушателем.

— Зато умеет считать до сорока одного.

Корвин не ответил. Перешёл к пятому яйцу и повторил процедуру. Ритм снова был, слабее. У шестого внутреннее движение заставило нить дрогнуть до удара камертона.

— Механическое смещение оболочки, — объявил он.

— У мёртвого эмбриона? — спросила я.

— При нагреве ткани расширяются.

— Через шесть лет после смерти ткани не сохраняют такую упругость.

— Вы не проводили вскрытие.

— И не позволю.

Он оформил заключение прямо на каменном столе. Три яйца признал мёртвыми с остаточным откликом, вызванным внешним прогревом. Деятельность Лиоры Эстен назвал опасной, договор покровительства — источником заражения. В конце потребовал опечатать гнездо и через десять дней передать кладку храму для утилизации.

— Почему через десять? — спросила я.

— Даю срок на обжалование.

— Вы приехали за срочным изъятием.

— Теперь располагаю полными данными.

— Полученными неправильным инструментом.

— Полученными храмовым инструментом.

Он поставил подпись.

Снаружи раздался звук подъехавшей кареты. Через несколько минут в гнездо спустился Арлен Вес с секретарём и двумя городскими стражниками.

— Инспектор Тасс, — сказал он, — вы получили моё напоминание о трёхдневном уведомлении?

— Возникла экстренная угроза.

— Уведомление об угрозе пришло от госпожи Эстен, а не от вас. Она сообщила о нападении на кладку. Почему вашу повозку с печью видели на дороге раньше рассвета?

— Мы подготовились к любому исходу.

— Вижу.

Арлен прочитал заключение. Потом взял камертон, сверил номер с описью.

— Почему не совпадает?

— Писец ошибся.

— Где поверочный документ?

Помощник достал сертификат. Печать была действующей, но в графе мастера стояла только буква «Л» и знак из двух пересечённых зубцов.

Я знала этот знак.

Орен ставил его на инструментах, которые принимал после чужого ремонта. Левая черта всегда была короче, чтобы отличать его проверку от изготовления.

Здесь обе черты имели одинаковую длину.

— Подделка, — сказала я.

Корвин повернулся.

— Осторожнее с обвинениями.

— Это не знак Орена Лисса. Его копировали по старому образцу, но не знали внутреннего правила. Он укорачивал левую черту.

— Мастер умер. Очень удобно.

— Его регистрационные карты хранятся в гильдейском архиве.

Арлен передал инструмент секретарю.

— Изъять до проверки.

— Это имущество храма, — возразил Корвин.

— Это предмет в спорной процедуре с несовпадающим номером.

— Вы превышаете полномочия.

— Обжалуйте.

Я почти услышала в его голосе вчерашний ответ кредитору.

Корвин потребовал немедленно опечатать гнездо. Я предъявила Хартию и результаты независимой проверки.

— Ваша Хартия условна, — сказал он. — До Конвокации живого дракона не будет. Эти эмбрионы годами подавляли развитие. Даже если один сохранён, ему понадобятся месяцы.

— Откуда вы знаете, что их подавляли? — спросил Арлен.

Корвин замер лишь на мгновение.

— Это утверждает госпожа Эстен.

— Вы только что назвали её выводы опасной фантазией.

— Я рассматриваю все версии.

Я открыла Хартию на последней странице.

— Требую признать десятидневное изъятие недействительным до поверки инструмента и повторной процедуры.

— На каком основании? — спросил Арлен.

— Нарушена последовательность, номер не соответствует описи, сертификат содержит ложное клеймо. Кроме того, инспектор заранее подготовил утилизацию, что ставит под сомнение беспристрастность.

— Что вы предлагаете вместо?

Я знала цену ответа. Тридцать шесть дней. Разрушенный канал. Два дня топлива. Яйца, которые только начали отвечать.

— Полный срок Хартии. Я представлю живого вылупившегося дракона на Конвокации.

Мара шумно вдохнула. Рейнар не двинулся.

— Это обязательство войдёт в запись, — предупредил Арлен.

— Пусть.

— Если не выполните, гнездо перейдёт храму без новой отсрочки.

— Понимаю.

— Госпожа Эстен не имеет права рисковать материалом ради личной гордости, — сказал Корвин.

— Я рискую не материалом. Я защищаю живых.

Арлен поставил печать на моём заявлении.

— Десятидневное изъятие приостанавливается. Повторная проверка после поверки инструмента. Хартия действует до Конвокации. Любая сторона вправе направить наблюдателя при уведомлении за сутки.

Корвин забрал своих людей. Печь и повозки увёз пустыми. Перед тем как сесть в экипаж, остановился рядом со мной.

— Север плохо относится к тем, кто принимает надежду за знание.

— Поэтому я измеряю.

— Через тридцать шесть дней измерять будет нечего.

— Тогда зачем вам понадобилась печь сегодня?

Он не ответил.

После отъезда я вернулась в гнездо. Рейнар ждал у четвёртого яйца.

— Вы обещали живого дракона, — сказал он.

— Да.

— Не посоветовавшись с покровителем.

— У вас было право отозвать договор в кабинете Арлена. Не право решить за кладку, что она уже проиграла.

— Я не собираюсь отзывать.

— Тогда найдите способ доставить нам медь дешевле ста крон.

Он коротко кивнул.

Мара подошла слева и протянула мне связку ключей.

— Архивная башня, — сказала она. — Там лежат старые книги поставок. Если храм подделал клеймо мастера, начните с того, кто заказывал инструменты.

Я взяла ключ.

Через тридцать шесть дней мне предстояло предъявить живого дракона.

Завтра — найти деньги на трубу.

ГЛАВА 11. КНИГА ПОСТАВОК

Медь Рейнар достал за шестьдесят восемь крон.

Не украл, не потребовал из казны Кассен и не предложил мне принять подарок. Он нашёл на закрытой шахте старую охлаждающую линию, получил письменное разрешение владельца и нанял двух работников снять целые участки. Ещё двадцать две кроны ушли на перевозку и работу кузнеца.

— Девяносто вместо ста сорока, — сказала я, проверяя счёт. — Где условие мелким шрифтом?

— Владелец шахты получает десять бесплатных купаний.

— Несса получает два, кузнец два. Если так продолжится, у нас не останется платных посетителей.

— Останутся дети.

— Детей вы тоже пообещаете бесплатно.

— Они занимают меньше воды.

Я подписала расход. После оплаты в кассе осталось чуть больше тридцати крон. Зато на пятнадцатый день главный канал снова заработал. Температура трёх лож стабилизировалась, угольные печи погасили, расход топлива вернулся к обычному.

Правый слух восстановился. Ожог Рейнара перестал расширяться, хотя серое пятно над сердцем не исчезло. Мара научилась подписывать бумаги левой рукой и делала это с таким нажимом, что перья ломались быстрее прежнего.

На шестнадцатый день мы выехали в архивную башню Белого Брода.

Я взяла Рейнара, потому что он знал даты храмовых перевозок. Несса осталась в Роэне медицинским свидетелем, Мара контролировала каналы. Перед отъездом я провела обычное прослушивание и оставила