Вера для мажора. Услышь меня - Ника Оболенская

«Не переживай, миллионы уже посчитаны, лик все так же прекрасен».

Точки бегают по экрану — Ведьма что-то там строчит, и я нетерпеливо выстукиваю пяткой ритм.

Пишет, стирает. Пишет, стирает.

Не иначе поэму целую сейчас пришлет.

Наконец прилетает уведа. Я предвкушаю вынос мозга, но с каждым словом только сильнее охуеваю.

«Знаешь, Сафонов, я думала, что ты просто избалованный мудак. Но ты оказался еще хуже.

Ты мерзкий, лживый слизень.

Авария, эти игры в благородного спасителя, клиника твоей бабки — я, дура, чуть не повелась на все это.

Решил, что можно взять инвалидку, нассать ей в уши, а она и рада?»

Вклиниваюсь в ее грозный спич:

«Ведьма, у тебя там в голове все гайки не по резьбе пошли? Я что, по-твоему, боженька? Вышел за тобой, психичкой, из рестика, увидел, как ты бодро шагаешь под колеса, и такой: «О, заебато я сейчас стану героем? Так, что ли?»

Ну ри-и-ил! Она гонит, что ли?

«Не прикидывайся идиотом! Твой гребанный папаша-политикан уже присылал ко мне свою говорящую куклу. Танечку».

Мое лицо удивленно вытягивается, а улыбка слезает с губ, когда я пробегаюсь глазами по сообщению.

«Какую Танечку?» — пишу на автомате.

Мотор вдруг начинает троить и вдоль позвоночника прокатывается волна жара от резко подскочившего адреналина.

Блять. Нет. Ну нет!

Свернув диалог с этой буйнопомешанной, набираю отца. Он берет почти сразу.

— Слушаю, — раздается в динамике. Голос бодрый, будто время не приближается к часу ночи.

— Это я тебя слушаю! — рявкаю и подскакиваю с места. — Я же тебе сказал, что не буду участвовать в твоем фарсе!..

— Тон смени, — отец равнодушно осекает мою истерику.

Меня едва не подбрасывает от этого. Сжимаю корпус смартфона и выпаливаю, пока отец не положил трубку:

— Чо ты ей наплел?

— Сделал весьма выгодное коммерческое предложение, — отзывается спокойно и даже не уточняет, о ком я.

Блять. Блять! Блять!!!

С силой провожу рукой по затылку.

— Не лезь к ней, ясно? — как могу стараюсь донести до отца свою мысль. — Она здесь вообще никаким боком.

— Уже поздно, — говорит так, что нихуя не понять — он про время суток или про Ведьму. — Если у тебя все, то остальные вопросы перенесем на рабочее время.

Отец рассоединяется первым, а я в полном ахуе падаю на диван.

Блять, нутром чую, что он что-то задумал.

Открываю диалог с Ведьмой и едва не присвистываю от удивления.

— Ебать ты настрочила!

Ведьма: «Еще скажи, что ты ее знаешь, и что это не твоя идея! Мажор спас глухую бедную сиротку!»

Ведьма: «Оперичку тоже мне организуете?»

Ведьма: «Боже, какие вы все мерзкие!»

Ведьма: «Что замолк, Опарыш? Правда в глаз попала?»

Ведьма: «Ненавижу тебя!»

Ведьма: «Чтоб тебя медведь сожрал, высрал, а потом наблевал сверху. И чтобы тебя даже плесень трогать брезговала, потому что ты самое дерьмовое дерьмище!»

Ведьма: «И, кстати, можешь передать вашей карманной крысе, чтоб шла на хуй бодрее!»

Ведьма: «Хотя нет. Возьмитесь дружно за руки и пиздуйте туда все вместе!»

Ведьма: «И если ты еще хоть раз посмеешь мне прислать свои сраные подачки, я затолкаю их тебе во все физиологические отверстия!»

Подачки? Этой шизанутой? Ой, мля!

Бормочу себе под нос:

— Делать мне нехуй.

«Ведьма, прикрой свой фонтан красноречия. Я щас захлебнусь», — пишу ей. — «А в твоей отбитой голове только этот шлак генерируется? До тебя не доходило, что я вообще не при чем?»

Точки бегают, потом пропадают. Снова появляются. Она что-то стирает, пишет заново. Наконец приходит:

«Пиздабол».

«Психичка», — не остаюсь в стороне.

В ответ Ведьма просто блочит мой аккаунт.

— Вот и поговорили, — выдыхаю и задумчиво кручу в руке телефон.

Хочется прямо сейчас сорваться к ней и надавать по жопе за все ее грязные словечки.

Но вместо этого я заваливаюсь спать, решив, что с этой ненормальный станется сегодня мне выцарапать глаза.

А утром я в немом шоке смотрю на экран смартфона.

На фотке опутанная капельницами Вера лежит на больничной койке с перебинтованной головой… а я сижу рядом и держу ее за руку. Мы улыбаемся как два идиота.

Две секунды на осознание. И мой новый смарт летит в стену.

— Сука, — выдыхаю с яростью, мечтая еще что-нибудь расколотить.

Лекс появляется, когда я, натянув джинсы, напяливаю смятую футболку.

— Спешишь куда-то… герой? — произносит с паузой.

— Блять! — из меня рвется мат вперемешку с проклятиями. — Эта хуйня везде?

— Пока только в пабликах форсят. — Лекс дергает плечом. — Но, зная твоего отца… к вечеру от твоей рожи на федеральных каналах будет рябить в глазах.

Твою мать!

— Они тупо сгенерировали это! — пинаю кусок корпуса телефона. За грудиной бомбит водородными.

За что, блядь?!

— Неплохо вышло, кстати, — спокойно замечает Лекс.

— Кто в это поверит?

— Все?

А-а-ар-р-р.

— Дай ключи от тачки! — требовательно раскрывают ладонь, но Лекс качает головой.

— И куда ты поедешь?

— Сначала к бате, рожу подрихтую и передам пару ласковых пиарщикам. Потом к Ведьме…

— И что ты ей скажешь? — Он криво ухмыляется. — Прости, Вера, но нам пиздец?

— С чего вдруг? — упрямо смотрю на него.

— А с того, что твой батя на этом высере нейросети не остановится. Ты сам говорил, что после твоей выходки его рейтинг скакнул вверх. — Лекс через голосового помощника подрубает плазму и выходит на новостной портал, посвященный выборам.

Цифры и графики плывут перед глазами.

— И это только начало, Тим.

Из шума крови в ушах едва разбираю слова. Мой взгляд прикован к бегущей внизу экрана строке.

«Скандальный отпрыск Алексея Сафонова спас девушку от неминуемой гибели. Эксклюзивные кадры…»

Ведьма, нам пизда!

24. Вера. Примкни и возглавь

— Что делать будем, Ведьма?

Раздраженно смотрю на белобрысого Опарыша, но никак не реагирую на дурацкое прозвище.

За сегодняшнее утро спектр моих эмоций менялся с такой частотой, что аж тошно.

— Есть идеи? — продолжает допытываться этот придурок.

— Вот думаю, сколько мне дадут за убийство в состоянии аффекта… — ворчу и щелкаю по носу утку. Пластиковая хрень на приборке задорно трясет башкой, будто ее вштырило не по-детски.

Меня тоже нехило так вштырило. Особенно, когда мои соцсети подверглись ковровой бомбардировке лайками и комментариями тысяч людей.

А потом в каком-то паблике я наткнулась на занимательную фотку, и мой пукан подгорел так, что там до сих пор идет терраформирование.

— Не выйдет, Ведьма, — хмыкает белобрысый упырь, барабаня пальцами по рулю. — Надо было раньше все это проворачивать, сейчас общественность не поймет…

— Бесишь! — Сердито сжимаю кулаки, прожигая в его лбу дырень.

— Взаимно.

Гадский гад разминает шею, ведет