Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

И не дав мне опомниться, сграбастал мою руку и, не сводя взгляда с моих губ, прижался горячими губами к пальчикам, заставив вздрогнуть. Поцелуй длился неприлично долго… дерзкий взгляд глаза в глаза, и меня… меня затянуло в лазурный, искрящийся бликами молний, водоворот его глаз. Реальность вернулась тихим звуком шагов. Донер моргнул и оторвался от моей руки, я резким движением выдернула руку и завела за спину, всё ещё чувствуя обжигающее прикосновение.

– Всего вам доброго, инспектор Донер, – быстро взяла себя в руки. – Сэм, проводи нашего гостя.

– Доброй ночи, леди Сторн, бесконечно рад нашему знакомству, тешу себя надеждой на скорую встречу.

– Думаю, не стоит, инспектор Донер. Считаю, мы всё уладили, – стараясь сохранить максимально холодный тон, ответила я.

– Поверьте, вы ошибаетесь, леди Сторн, у меня много вопросов, на которые я намерен получить ответы… – ответил он и вышел за дверь.

Глава 8.

– Сэм, а что мы знаем об этом инспекторе? – задумчиво спросила я.

– Тандан Донер, старший инспектор департамента Магических расследований, прибыл к нам из столицы на повышение, четыре месяца назад. Как раз перед празднованием Нового года, живёт в бывшем доме господина Клауса. Почти стопроцентная раскрываемость преступлений. Коллегами характеризуется положительно, не смотря на своеобразную манеру поведения. Умен, честен, неподкупен, в меру амбициозен и честолюбив, горд. Имеет несколько орденов и медалей за службу, полгода назад за особые заслуги перед отечеством ему был пожалован титул барона Ал-Таирс. Не женат, не помолвлен. В быту не прихотлив и аккуратен, из прислуги только приходящая домработница, она же кухарка, предпочитает мясо, коньяк, галлонами пьёт кофе… Увлекается шахматами, много читает, – выдал на-гора Сэм.

– Ну, прям ходячая добродетель, – хмыкнула я. – Идеальный мужчина и только. Характер нордический, не женат…

– Простите, миледи, что?

– Нет-нет, ничего, это я так, мысли вслух. Неужели он действительно такой весь из себя положительный?

– Не совсем… – закусил губу Сэм. – Ходят слухи, что он весьма жесткий, можно даже сказать жестокий следователь. Было несколько случаев, когда преступники, чья вина была доказана, не понесли должного по мнению инспектора наказания… эти люди, они погибали… несчастные случаи… доказать причастность Донера невозможно, но… слухи… только слухи, миледи. В определённых кругах инспектор известен под говорящим прозвищем «Зверь».

– Хм… это всё?

– Нет, миледи… – замялся Сэм. – Такое дело, миледи… Среди мужчин очень популярны некоторые заведения… Так вот, как-то раз я сам… – увидев недоуменный взгляд, Сэм замах руками, – Что вы, миледи, я не о таком заведении, я говорю о мужских клубах, там проходят бои, миледи… не совсем легальные, вернее совсем нелегальные… так вот, несколько раз там был замечен боец по прозвищу Гром… хм-м.. вряд ли у инспектора есть брат близнец, миледи. Несмотря на то, что все бойцы выступают в масках, не узнать стать и мощь сложно… что же касается того заведения, о котором вы подумали миледи… – полный укоризны взгляд, – Донер не был замечен ни в одном.

– Спасибо, Сэм, – пряча улыбку, сказала я. – Очень познавательно. На сегодня всё. Я ещё поработаю в кабине. Тина с Леоной?

– Да, миледи, малышка очень переживает, хотя и старается не показать этого.

– Это неудивительно… – вздохнула я.

Подумав пару мгновений, решила зайти и пожелать хороших снов Леоне. Тихонько отворив дверь, застала умилительную картину. На маленькой софе, свернувшись калачиком и умастив головку на колени Тине, спала Леона. Тихо напевая колыбельную, экономка ласковыми движениями гладила шоколадные локоны девочки. Заметив меня, Тина, не переставая петь, приложила палец к губам и глазами указала на кровать. Кивнув ей, одним движением расстелила постель, тихим щелчком сняла с Леоны обувь и одежду, оставив лишь нижнюю сорочку. Аккуратно приподняла левитацией спящую малышку и уложила на кровать. Тина, напевая колыбельную, поблагодарила кивком, и присев рядом, на край постели, продолжала гладить её по голове. Приглушив свет, тихо вышла из комнаты. И поднялась в свой кабинет, поработать.

– Миледи, вы опять засиделись, – вырвал из заковыристой и непонятной фразы мёртвого языка возмущенный возглас Тины. – Уже скоро полночь!

– Да, засиделась, – потерев виски, кинула взгляд на часы.

И правда, десять минут до полуночи, пора отдыхать. Завтра напряжённый день.

Неделя началась с нескольких известий. Во-первых, новость о воспитаннице леди Сторн восприняли благосклонно, как весьма благородный и достойный поступок пусть и эксцентричной, но настоящей леди. Некоторые вспомнили, что леди Таис, прабабушка леди Лисандры, так же была воспитанницей старой графини Сторн. Так что, в этом нет ничего удивительного, просто дань традициям так сказать… Во-вторых, пропал господин Стир, потом выяснилось, что не пропал, вернее не совсем пропал. С ним произошел несчастный случай, удар электричеством… по странному стечению обстоятельств, в вечер воскресенья он как раз оставил завещание, в котором, всё своё имущество просил продать после его смерти, а деньги пожертвовать школе, в которой проработал последнее время. В-третьих, несколько глав семейств получили нежданное предложение о повышении и переезде в столицу, и что самое удивительное, на них свалилось наследство, небольшое, но всё же, в список счастливчиков попали семьи одноклассниц воспитанницы графини Сторн… В-четвертых, баронесса Штоль устраивает приём по случаю помолвки.

Не смотря на произошедшее, архив продолжил работу, как и прежде. В понедельник утром я позвонила в школу Леоны и на работу, и у нас случился незапланированный выходной. Мы ходили по магазинам, выбирали новые занавески, ковёр, за одно и туалетный столик с банкеткой купили. Зашли к портнихе и заказали несколько нарядов, приличествующих воспитаннице графини Сторн, а потом зашли в лавку для художников… Леона выпала из реальности, с восхищением перебирая всевозможные карандаши, мелки, краски, кисти, палитры… видя её взгляд, я купила всё, о чём Леона спрашивала продавца. Настолько счастливой она не была даже у портнихи… Глаза горели, на щеках появился румянец, пока я расплачивалась с хозяином лавки, Леона присела в уголке и что-то увлечённо рисовала обычным карандашиком на листе бумаги. Когда я подошла к ней и заглянула в её рисунок, я поняла. Леона талантлива, по-настоящему талантлива, про таких как она, говорят: «Богиня отметила». Леона видела саму суть вещей, их красоту, их характер, чувства и эмоции. На белом листе черными штрихами была нарисована витрина лавки в лучах солнца. Блики играли на белых холстах и прозрачных стёклах,