Тебе никто не поверит - Майарана Мистеру

— Мой истребленный народ отдал бы очень многое, лишь бы вернуть его обратно в этот мир. — Он философски пожал широкими плечами. — Хотя, откровенно говоря, кто теперь знает, что именно с ним стало за эти четыреста лет одиночества. Может быть, в темноте Бездны он давно и окончательно обезумел от ярости. Может быть, он действительно со временем превратился именно в то самое обезумевшее чудовище, которым его так любят рисовать ваши напуганные храмовые художники. Поверьте, четыреста лет в абсолютной, глухой темноте изоляции — это… это чудовищно много для любого разума. Лично я бы такого печального исхода категорически не исключал.

Сайс замолчал и снова невозмутимо принялся методично помешивать пахучую воду в железном тазу.

А я продолжала неподвижно сидеть на обжигающе-горячей лавке. Крупные капли пота градом стекали у меня по пульсирующим вискам, по раскрасневшейся шее, струились по напряженной спине. И мне почему-то казалось, что этот банный жар прямо сейчас смывает с меня не просто уличную грязь, а слой за слоем снимает всё то лживое мировоззрение, которому меня так старательно учили с самого рождения.

Рэйнд. Оказывается, у безымянного, проклятого повелителя Бездны было настоящее имя. Не пафосный титул, не устрашающее прозвище, а простое, человеческое имя.

Мне внезапно стало невыносимо жарко. По-настоящему, удушающе жарко, и дело было вовсе не в густом паре от камней, а в том пожаре, что разгорался у меня глубоко внутри.

— Знаете, здесь стало слишком горячо, — хрипло сказала я, поднимаясь. Сайс тут же учтиво поднялся следом.

— Хотите перейдём в другое помещение? Могу предложить расслабляющий массаж или…

— Прохладные термы, — перебила я.

— Как скажете.

Мы молча шли по длинному коридору: я шлепала босиком по тёплой напольной плитке, а он плавно скользил ровно на полшага впереди, указывая путь. Густой пар из парной здесь уже полностью рассеялся, воздух стал приятно прохладным, и я с облегчением чувствовала, как разгоряченная кожа на моих плечах мгновенно покрывается россыпью мурашек.

— Скажите, Сайс, — негромко спросила я в спину проводнику. — А вообще много к вам сюда ходит знатных посетительниц?

Он коротко, иронично хмыкнул, даже не потрудившись обернуться.

— Вполне достаточно для процветания бизнеса.

И больше не добавил ни слова. Эту скользкую тему он виртуозно закрыл одним-единственным неопределенным звуком.

Вскоре мы вошли в просторные термы. Огромную, роскошную комнату с глубоким бассейном, дно которого было искусно выложено дорогой смальтовой мозаикой. Вода в бассейне оказалась идеально горячей, с чуть зеленоватым, изумрудным оттенком от растворенных в ней целебных аромамасел. Настенные лампы здесь горели очень мягко, создавая интимный, неяркий свет. Легкий пар стелился по зеленоватой воде прозрачным слоем.

Я с наслаждением спустилась по мраморным ступеням прямо в воду. Горячо. Невероятно хорошо. Моё вечно напряженное тело расслабилось в этой воде почти мгновенно. Это было похоже на то, как будто абсолютно все тугие нервные узлы, которые я остервенело вязала внутри себя последние сумасшедшие дни, вдруг разом ослабли и развязались.

Сайс покорно и неподвижно стоял у самого края бассейна, ожидая моих распоряжений.

И именно в этот расслабляющий момент из неприметного бокового входа в термы вальяжно вышел другой мужчина.

Он тоже был весьма высоким, но при этом значительно шире стройного Сайса в кости, куда более тяжелым и массивным. У него были литые, бугрящиеся мышцами плечи, короткая, толстая бычья шея и жесткие, очень коротко стриженные светлые волосы. На его левом мощном предплечье красовался точно такой же рабский бронзовый браслет, как у всех остальных. Вот только рядом с ним, плотно прилегая поверх дешевой бронзы, сверкал ещё один ослепительно золотой браслет. Узкий, изящный, невероятно дорогой. Этот статусный браслет смотрелся на его руке как настоящий ошейник для породистого пса.

Этот светловолосый гигант прошел мимо меня, даже не удостоив мимолетным взглядом, и вплотную остановился прямо перед Сайсом.

И тут же грубо заговорил.

Я совершенно не понимала этого гортанного языка, но хамский, уничижительный тон говорил сам за себя. Грубый, резкий, брошенный надменно сверху вниз. Каждое свое ругательство светловолосый с наслаждением бросал прямо в невозмутимое лицо Сайса, и каждое обидное слово явно достигало своей цели.

А Сайс просто молча стоял. Его плечи сейчас были унизительно опущены. Голова покорно, рабски склонена к груди. Руки заведены за спину и намертво сжаты в кулаки. Я видела, как до синевы побелели костяшки его напряженных пальцев. Но он даже не пытался огрызаться в ответ. Ни слова поперек. И только тогда, когда светловолосый наглец, наконец, закончил свою гневную тираду, Сайс произнёс одну-единственную короткую фразу, очень тихо, процедив её сквозь плотно сжатые зубы. Это прозвучало как нечто, похожее на вынужденное, болезненное признание чужого абсолютного старшинства и власти.

Удовлетворенный светловолосый презрительно хмыкнул, круто развернулся на пятках и самодовольно удалился прочь.

Сайс ещё несколько долгих секунд стоял на месте, глядя в пол. Затем невероятно медленно, с видимым трудом разжал побелевшие кулаки. И только после этого повернулся ко мне. Его красивое лицо снова было идеально ровным, непроницаемым и абсолютно пустым. Как заново натянутый, девственно-чистый холст перед художником.

Он молча, не спрашивая разрешения, спустился ко мне в воду, грациозно присел на широкую подводную ступень и уверенно взял мою ногу. Я инстинктивно, испуганно дёрнулась назад.

— Что вы делаете…

— Расслабляющий массаж стоп, — ответил он заученным тоном. — Это наша обязательная, базовая часть посещения терм. Это самое малое, что я обязан для вас сделать по регламенту.

— Но я вас об этом не просила.

— Вам и не нужно ни о чем меня просить, госпожа. Это уже включено в стоимость вашего визита.

Его длинные пальцы были невероятно сильными и обжигающе горячими от термальной воды. Он уверенно нажал на свод моей стопы. И та застарелая, ноющая мышечная боль, которую я, оказывается, всё это время носила в себе, даже не подозревая о ней, вдруг мгновенно отпустила.

Я пораженно замолчала. Мои щёки снова запылали огнем. Я неловко отвернулась, уставившись в сводчатый потолок, и изо всех сил старалась думать о чём угодно на свете, только не об этих сильных чужих руках, так уверенно скользящих по моим ногам.

— Кто это сейчас был? — осторожно спросила я, когда ко мне, наконец, вернулся дар речи. — Тот светловолосый человек. Почему он смел так по-хамски с вами разговаривать? Вы же оба находитесь здесь на абсолютно равных правах.

Сайс чуть слышно усмехнулся. Даже не поднимая на меня своих глаз.

— Поверьте, далеко не