Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

чтобы соблюдался закон. Если человек виновен, справедливость означает, что он отправится в тюрьму. Не всегда, но чаще всего. А если человек невиновен, его отпускают.

— Но какая разница, соблюдаешь ты закон или нет, если он уже виновен?

Я не удержалась и тихо рассмеялась над их наивностью. Обычно они разговаривали со мной как профессора колледжа, так что это было приятное разнообразие.

— Потому что обществу нужно, чтобы перед законом ко всем относились одинаково. Мы ведь говорили, что Конституция распространяется на всех, даже на тех, кто совершил преступление, верно?

— О боже, только не еще одна лекция о Конституции, — простонала Фиби.

— Ты сама начала, — огрызнулась Коллетт на сестру, едва не выдернув косу у меня из руки. — Помнишь, как она заставила нас заучивать все поправки? Я не хочу возвращаться в те времена.

Фиби мудро кивнула. Судя по всему, мои дети не ценили моего пыла к конституционному праву.

Видимо, стремясь сменить тему, Фиби принялась собирать принадлежности для волос.

— Мам, ты собираешься завести мужа?

Весь воздух вышибло из легких, будто меня ударили в живот. Господи. И это вопрос для утра понедельника.

— Конечно нет, — отшутилась я, проводя ладонью по готовым косам Коллетт. — И вы помните почему?

Они посмотрели друг на друга, потом одновременно повернулись ко мне и сказали хором:

— Романтические отношения с мужчинами — бессмысленная утечка твоей божественной женской жизненной силы.

— Верно. — Я один раз кивнула. — Потому что у меня есть дела поважнее.

— Мы знаем. Драгоценные минуты на этой земле лучше тратить на стремление к знаниям, достижениям и улучшение мира, — роботизированным голосом продекламировала Коллетт.

Уперев руки в бока, я строго посмотрела на обеих. Мы уже это проходили. С тех пор как Беккет переехал к нам, вопросов стало много. А теперь, когда я осталась единственной незамужней женщиной в доме, им стало еще любопытнее.

Коллетт склонила голову набок и изучающе посмотрела на меня, даже не думая пугаться моего строгого выражения.

— Почему тетя Лив вышла замуж за Босса?

— Потому что у них любо-о-овь, — сказала Фиби, прижав руки к груди и закатив глаза.

— Быть влюбленной странно. Другие мамы теперь все время улыбаются и ходят счастливые, — добавила Коллетт.

— Знаю. Тетя Шей на днях даже позволила Лиаму уговорить ее заказать пиццу.

Я едва не ахнула от этой новости. Видимо, член у Шейлы был что надо, раз она позволила рафинированной муке попасть в этот дом.

— А что будет, если ты влюбишься в мужчину, мам? Это было бы странно.

— Девочки, — сказала я и притянула их к себе. — В моей жизни столько любви. Во всей вселенной нет никого, кого я могла бы любить сильнее, чем вас двоих.

Я поцеловала каждую в лоб.

— Я люблю других мам, детей и вашу бабушку. Моя жизнь полна любви. Мне этого достаточно.

— Но ничего страшного, если ты захочешь выйти за кого-нибудь замуж, — сказала Фиби.

— Да, потому что когда-нибудь мы уедем. После бакалавриата, докторской степени и научной я пойду работать в НАСА.

— Коллетт права. А я хочу поступить в Калтех и строить человекоподобных роботов. Конечно, после того как закончу свои исследования по нейробиологии.

Несмотря на их интерес к моей личной жизни, я не смогла не улыбнуться дочерям. В них было столько амбиций.

— Мы не хотим, чтобы ты была одинокой, мам.

Господи, эти маленькие люди были невероятными. Иногда я так уставала, что не понимала, как доживу до вечера. А иногда мое сердце так переполнялось любовью, что, казалось, вот-вот разорвется в груди.

— Суть вот в чем, — сказала я, подбирая слова. — Мы все стараемся как можем. У нас есть только одна жизнь, и мы хотим, чтобы она имела смысл. Важно помнить: для разных людей важны разные вещи. Для меня — вы двое. Быть вашей мамой — самое любимое дело в мире.

— Когда вы станете взрослыми, то сами решите, что важно для вас. Может, вам захочется партнера. Или семью, или собаку, или карьеру.

Обе девочки стояли, обхватив меня за талию, и, запрокинув подбородки, слушали.

— Может, вы полюбите походы, или писательство, или вязание. Но времени у каждого из нас не так много, поэтому приходится делать трудный выбор. Я хочу только одного: чтобы вы прожили жизнь по своему выбору. Занимались тем, что любите, и проводили время с людьми, которые поддерживают вас и делают вашу жизнь богаче. У меня есть Лив, Дилан, Шей, моя работа и мои увлечения. И вы двое. Я всегда буду вашей мамой, даже когда вы вырастете и станете страшно занятыми учеными.

От одной мысли о том, как мало у меня времени с моими девочками, я начинала паниковать. Восемь лет пролетели в одно мгновение. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы сдержать слезы, уже подступившие к глазам. Чертовы понедельники.

— О нет. Она опять раскисает, — с легким отвращением сказала Фиби.

И меня мгновенно вернуло к реальности.

— Ладно, ладно. Хватит. — Я похлопала их по плечам. — Берите сумки. Вы же не хотите, чтобы Босс опоздал.

Обе девочки еще раз бросились меня обнимать, и я крепко прижала их к себе, впитывая очередное мгновение этого детского волшебства.

Потому что теперь мне предстояло встретить новый день. И начать с Энцо.

Энцо

Пришло время. Я нашел отличное парковочное место чуть ниже по улице от особняка, так что счел это хорошим знаком. После того как Оуэн и Амара надрали мне задницу, после стычки с Делией — и не одной, а двух — и после детского допроса я был вымотан. А мы еще ни черта не сделали с домом.

Но у меня был план. Флавия помогла мне с графиком и дернула за несколько ниточек, привлекая своих самых талантливых субподрядчиков. Эта женщина заслуживала огромной прибавки, и я собирался ее устроить. Она была в десять раз ценнее любого в моей платежной ведомости, включая меня самого.

Вчера вечером я отправил Делии по электронной почте общий план и список решений, которые ей нужно было принять: отделка, освещение и размещение некоторых элементов.

Если мы закажем технику и столешницы в ближайшие две недели, то уложимся в график. Чем раньше мы закажем все это дерьмо, тем раньше закончим. А чем раньше закончим, тем раньше я смогу убраться отсюда.

Я осторожно подошел к двери, оглядывая каждое окно в поисках возможных нападающих.

Берег вроде был чист, несмотря на сбивающие с толку праздничные украшения, так что я поднялся по ступеням крыльца.

Но стоило мне потянуться к старинному латунному молотку, как дверь распахнулась. Я