Руководство независимой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс

В последний день перед моим выходом на работу мы устроились на крыльце с бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать. Я сидела у него на коленях, а он развалился в большом шезлонге. Шампанское не могло нас опьянить, но сам ритуал позволял почувствовать себя немного более человечной. Я бы сделала то же самое, не будь я оборотнем, хотя в прошлой жизни ограничилась бы парой глотков, чтобы не рисковать здоровьем перед первым рабочим днем.

— Ты будешь настоящим ученым, мать твою, Гувер, — с усмешкой сказал Уайатт, когда я приложилась к бутылке.

— Знаю. Это безумие. У меня аж поджилки трясутся, — я нетерпеливо повела плечами. — Не терпится начать.

— Поможет отвлечься, — Уайатт забрал у меня бутылку и сделал глоток. — Правда или действие?

— Правда, — ответила я.

— Чего ты больше всего ждешь от этой работы? — спросил он.

— Знаний. Хочу узнать больше о том, как устроены оборотни. Понять, как все функционирует, и посмотреть, смогу ли я на что-то повлиять в этом процессе, — я перехватила бутылку. — Правда или действие?

— Действие.

— Прыгай в озеро, — я указала в сторону водоема.

Вода там была все еще ледяной. Понятия не имею, прогревается ли она здесь вообще когда-нибудь. Уайатт посмотрел на озеро так, будто всерьез обдумывал предложение.

— Я пошутила, Джонс. Там холодрыга. На самом деле я хотела спросить, хочешь ли ты когда-нибудь детей. Нам стоило обсудить это раньше.

— Я об этом не думал. Пожалуй, мне все равно, — ответил Уайатт.

Затем он снова посмотрел на озеро. Его руки легли мне на бедра.

— Даже не думай об этом, — предупредила я. — Я плавать не собираюсь.

— Как насчет просто окунуться?

— Нет.

— Правда или действие?

Я бросила на него предостерегающий взгляд.

— Я серьезно, Уайатт. Правда.

— Ты хочешь детей? — спросил он.

— Нет, — призналась я. — Я к ним нормально отношусь, но никогда не видела их частью своего будущего.

— Понимаю.

Его хватка снова усилилась.

— Правда или действие? — спросила я, надеясь отвлечь его. Было очевидно, что мысли об озере его не оставили.

— Действие.

— Не подходи со мной к озеру ни на шаг.

Он одарил меня шальной улыбкой.

— Ладно. Правда или действие?

— Правда.

— Опиши мне во всех красках и мельчайших подробностях свой последний секс с кем-то, кроме меня.

Я прищурилась. Его улыбка стала еще шире.

— Тебе везет, что ты такой горячий, — буркнула я.

— Я знаю.

Когда я насупилась, он меня поцеловал. Я чувствовала: добром это не кончится, и я окажусь в воде. Зря я вообще об этом заговорила.

Я драматично вздохнула, когда он отстранился.

— Ладно, Джонс. Загадывай свое действие.

— Трахни меня в озере.

— Там так холодно, что я не возбужусь, а у тебя не встанет.

Он задумался, а затем согласно кивнул:

— Прыгай со мной в озеро, а потом займемся сексом в душе.

Черт бы его побрал.

— Если мы замерзнем насмерть, это будет на твоей совести, — предупредила я.

— Беру всю ответственность на себя.

Уайатт поднялся, потянув меня за собой.

— Готова?

— Никогда.

Он рассмеялся, подхватил меня на руки и зашагал к краю крыльца. Неужели он серьезно собрался прыгать прямо с…

Да, именно это он и сделал.

Я закричала, когда мы полетели в воду.

Озеро встретило нас чистым льдом.

Но знаете что?

Завтра я выхожу на работу своей мечты.

И я навсегда связана с самым сексуальным мужчиной, которого когда-либо встречала, — к тому же умным, веселым и с отличным чувством юмора.

Так что пару-тройку экстремальных заплывов я уж как-нибудь переживу.

Эпилог

Уайатт

Следующий День Благодарения

— Если почувствуешь себя неловко, просто дай мне говорить, — пробормотала Джейд, пока мы стояли перед дверью. — Я все улажу.

— Я в порядке, Гувер.

— Знаю, но если при виде них станет не по себе, я…

Я поцеловал ее. Крепко.

Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила на поцелуй, а затем отстранилась.

— Я правда в порядке.

Она вздохнула:

— Ладно, перестаю нагнетать.

— Вряд ли у тебя получится, но это ничего.

Она скорчила гримасу, но спорить не стала. Я слишком хорошо ее знал.

Я закинул руку ей на плечи, и она прижалась ближе. Иногда я до сих пор удивлялся тому, насколько мне с ней комфортно. Никогда не думал, что такое возможно. Даже если бы я и мечтал о паре, то не воображал, что это будет настолько… блаженно.

Это была гребаная магия.

На до боли знакомой входной двери был приклеен лист бумаги. Почерком мамы там было выведено:

ВХОДИТЕ!

Я не предупреждал родителей о нашем приезде, так что знал — они нас не ждут. У них все шло по обычному сценарию Дня Благодарения: праздничный ужин со своей взрослой стаей, пока молодежь приходит и уходит.

Моя стая детства и еще несколько других составляли то самое подрастающее поколение. У пары моих бывших соплеменников уже были дети — настоящее достижение, учитывая, какой чехардой была фертильность у оборотней.

Собственно, это и было главным направлением исследований группы Джейд. Теперь я знал об этом гораздо больше, чем когда-либо хотел, но мне безумно нравилось слушать, как она об этом увлеченно рассказывает.

— Ты ведь не впадешь в ступор, если увидишь их, верно? — спросила Джейд.

— Нет. Имей хоть каплю веры в меня.

— Если бы я увидела того, кто мне изменил, моя волчица бы точно захотела выцарапать им глаза.

Она была не так уж далека от истины в описании моих прошлых чувств, но, в конце концов, это случилось очень давно.

С Джейд я был бесконечно счастливее, чем когда-либо мог быть с Коррин. Моя огненная пара стала мне и лучшим другом, и самым близким союзником.

Да и секс был просто невероятным.

Я наконец открыл входную дверь, и мы вошли. В доме, конечно, никого не было. Все собрались во дворе. В конце концов, это была вечеринка оборотней.

Мы прошли через весь дом и вышли на задний двор. Людей было так много, что поначалу нас никто не заметил.

— Народу тьма, — прошептала Джейд. — Стая в сборе, в прямом смысле.

— Ага. На семейных праздниках всегда так.

— Не думаю, что у оборотней и людей одинаковые понятия о дальних родственниках…

— Уайатт? — вскрик мамы заставил мой желудок сжаться.

Прошло слишком много времени. Мне следовало вернуться раньше.

К тому моменту на нас уже все пялились, но я был занят тем, что выпускал свою пару из объятий, чтобы обнять женщину, которая произвела меня на свет. Она вцепилась в меня мертвой хваткой, и я почувствовал ее слезы на своей рубашке.

— Ты приехал, — всхлипнула