Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

-...Об этом пока лучше не думать, — перебила ее я.

— Я просто хотела сказать, что ничего действительно страшного не случилось, верно? Просто ты почувствовала себя знаменитостью.

— Да уж, мне обзавидоваться можно.

Лора вздохнула.

— А теперь вторая история... Я удивлена, что Аварис взялся за это дело. С другой стороны, ты же теперь участница Игр, и профессора в тебе заинтересованы. Но как они собрались искать этих... мразей! Извини, вырвалось.

— Их можно и более крепким словцом помянуть, — сказала я.

— Да, конечно.

Лора как порядочная девушка не привыкла ругаться, хотя обстоятельства иногда заставляют ее забывать о приличиях. Тем более я ее полностью в этом поддерживаю. Подруга продолжила:

— Я о том, что не будут же они выстраивать всех первокурсников в ряд и водить тебя, чтобы ты пальцем ткнула в каждого из своих обидчиков.

7.1

Мы пришли к стадиону, так что разговор пришлось отложить.

— Удачи, — сказала Лора и пошла налево к роще, где в тени деревьев прятался маленький заповедник. А мне же предстояли страдания. Я вздохнула и вошла в ворота.

Однокурсники выстроились в шеренгу. Я встала поодаль в самом конце. От меня и так шарахаются как от прокаженной — смотреть на это нет никаких сил. К нам подошла Дория. Для раннего утра она выглядела до безобразия бодро и бойко.

— Доброе утро, студенты!

— Доброе утро, профессор Нерей. — Нестройно ответили мы.

— Начнем, как всегда, с пары кругов легкой пробежки. Не спешите, дайте телу проснуться.

Все врассыпную затрусили по стадиону. Я приготовилась к бегу, но тут увидела, как Дория жестом подзывает меня. Ну да, кого ж еще. Я подошла к ней. Однокурсники с любопытством поглядывали на нас, но уже не могли слышать наш разговор.

Дория сердито пробурчала:

— Слушай сюда, Белаква. Я не знаю, что заставило тебя участвовать в Играх — и знать не хочу. Я этого не поддерживаю. Но я не потерплю, чтобы ты позорила меня на испытаниях. Так что после занятий будешь каждый день приходить ко мне и тренироваться. И на моих парах будешь пахать больше всех. Начинай прямо сейчас. Десять кругов по стадиону, живо!

Я застонала. Дория знала, как надо мной поиздеваться. Интересно, что я ненавижу больше — ранние подъемы или бег? Ладно. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Я набрала скорость. Мне удалось это удивительно легко. Ветер свистел в ушах, развевал волосы и будто уносил с собой неприятные события прошлых дней. В голове появилась ясность: во-первых, Дория еще не знает, что со мной вчера произошло. Во-вторых, если я быстро закончу с бегом, она придумает мне еще более изнурительное упражнение. Поэтому я замедлилась и бежала в более подходящем для меня темпе. Если однокурсники видели меня, то старались отбежать как можно дальше. Это было забавно. В какой-то момент я начала догонять их, а когда те удирали, как зайчата от волка, тихонько посмеивалась. Правда, вскоре дыхания на смех у меня не хватало — как и сил на бег. Поэтому посмеивались надо мной уже однокурсники, когда я бежала очередной круг, пока они под руководством Дории разминали мышцы.

Когда я наконец закончила, думала, что упаду. Легкие разрывало изнутри от свежего утреннего воздуха, ноги подкашивались. Надеюсь, в Играх не будет состязания на скорость, иначе я помру раньше, чем закончится испытание.

Я медленно подошла к Дории. Она стояла на берегу небольшого озера, где мои однокурсники отрабатывали управление водой. Через пару секунд я была полностью мокрая — сразу несколько людей “случайно” меня облили. А что, я не мылась, к тому же после бега приятно остыть. Во всем нужно видеть плюсы.

Дория обругала группу и с помощью магии собрала с меня всю воду, высушив меня. Я думала, что продолжу заниматься с остальными, но декан отправила меня обратно на дорожку.

Оставшееся время занятий она гоняла меня на скорость. Спринт мне не особо давался, поэтому я наслушалась ворчания от преподавательницы. Я молила богов, чтобы пары поскорее закончились. Когда это наконец произошло, я сидела на холодной земле и не могла пошевелиться от боли в мышцах.

— Пока хватит, Белаква, — сказала Дория. — Не забывай — после пар я буду ждать тебя в своем кабинете.

— Но мы ведь сегодня хорошо позанимались, — простонала я.

— Это для тебя хорошо? Да тебя любой щенок уделает. Как ты заметила, мы успели заняться только физикой, забыв о метафизике. Понимаешь, о чем я? Магия! Тебе нужно заниматься магией! Или ты хочешь сдохнуть на первом же испытании?

Да я скорее сдохну в процессе подготовки к этому испытанию. В слух, я, однако, ничего не сказала, потому что сил у меня осталось только на стон отчаяния — ни на что больше. Дория удалилась, а я не могла еще несколько минут собраться, чтобы отскрести себя от дорожки и пойти в душ. Все же мне удалось каким-то чудом дотащить свою бренную плоть до раздевалки. Там меня уже поджидала Лора.

— Вот ты где! Давай, мойся скорее и пойдем. Я слышала, у нас сейчас в общежитии нет горячей воды. Можно, конечно, и самим её подогреть, но я никогда не угадываю с температурой и постоянно ошпариваю себя. А ты?

— Я только недавно на третий уровень сдала, так что я вообще не уверена в своих силах, — сказала я, направляясь к душевым.

У Лоры было хорошее настроение, которым ей срочно нужно было поделиться с кем-то, поэтому она пошла за мной следом. Вот так всегда. Надеюсь, она не залезет ко мне в кабинку.

— Я так классно провела время! Со мной занималась госпожа Мелита. У нее со мной плавающий график — все-таки большую часть времени она проводит в госпитале. К счастью, сейчас никто особо не болеет, поэтому она любезно согласилась преподавать мне все тонкости целительства! Жаль, больше никто из водных магов не достиг четвёртого уровня, тогда можно было бы выделить нам полноценные пары. В общем, мы отправились в рощу.

— Вы проводили опыты на животных? — Устало спросила я, снимая блузу. Обычно мне немного неловко раздеваться перед малознакомыми людьми, но сейчас у меня не осталось сил на стеснение.

— Нет, ни одна зверушка не пострадала. Мы исцеляли фей. Представляешь, какая-то собака разорила их гнездышко! У многих были переломаны крылышки. Бедняжки. Они сначала не хотели лезть в воду, потому что их крылья становятся тяжелыми. Ну, это значит, что летать они не могут. Да