Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

эликсир возвращает мне ясность мысли. — Но где его искать? ​Блэквуд прищурился, глядя на меня поверх бокала. — У Братства всегда была слабость к символизму. Торн лишился тела пятьдесят лет назад. Чтобы вернуть себе физическую форму и такую чудовищную силу, ему понадобился якорь. Мощный артефакт темной магии, пропитанный некротическими энергиями. ​— И где хранятся такие артефакты? — спросила я, хотя уже знала ответ. ​— В Запретной Секции Центрального Архива, — мрачно улыбнулся Кассиан. — Там, где всё это и началось. Завтра ночью мы спустимся на самый нижний, нулевой уровень библиотеки. Туда, куда нет доступа даже призракам. Мы найдем то, к чему он привязан, и уничтожим его якорь. ​Он поставил пустой бокал на столик и подошел ко мне так близко, что я снова оказалась в плену его запаха. ​— А до тех пор, Элайза Вейн, вы будете находиться рядом со мной. Постоянно. На лекциях, в столовой, в коридорах. Официально — как моя личная ассистентка. Неофициально... как единственная девушка в этой Академии, способная прикрыть мою спину от магии Пустоты. ​Я посмотрела в его обсидиановые глаза, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. — Звучит как повышение, магистр. ​— Звучит как приказ, адептка, — парировал он, но в его тоне скользнула мягкая, бархатная нотка. — Идите спать. Завтра нам предстоит долгий день. И, возможно, еще более долгая ночь.

Кассиан ушел, бесшумно прикрыв за собой тяжелую дверь и оставив меня наедине с мерно дышащей Тильдой и собственными мыслями.

​Я переоделась в то самое шелковое ночное платье, которое так критиковала моя соседка еще несколько часов назад (хотя казалось, что с тех пор прошла целая вечность), и забралась на кровать. Спать на шелковых простынях в ректорской башне после сырых склепов Блэквуд-холла было странно. Возникало стойкое ощущение, что я нагло краду чужую, непозволительно роскошную жизнь. ​«Не спится, егоза?» — Барнаби соткался из воздуха у изножья кровати. Его полупрозрачная фигура тускло светилась в полумраке, а лицо выражало крайнюю степень озабоченности. ​— Мы в ловушке, Барнаби, — тихо призналась я, подтягивая колени к груди. — Торн просчитал каждый наш шаг. Если он смог вернуться после официальной казни... ​«Он не просто вернулся, Эли. Его вытащили. А это разные вещи», — дед помрачнел, его призрачные усы грустно обвисли. — «Блэквуд силен. Сильнее, чем любой живой маг, которого я видел. Но Торн — это безумие, облеченное в древнюю форму. Будь осторожна. Ректор защищает тебя не только потому, что ты его ассистентка». ​Я коснулась пальцами ключицы, где под тонкой кожей дремала и едва заметно пульсировала печать Кассиана. ​— Знаю. Я его радар. ​«Или его уязвимость», — пробормотал призрак и растаял, оставив меня один на один с тихим тиканьем напольных часов. ​Утро наступило слишком быстро. Меня разбудил не мокрый иллюзорный осьминог, а божественный аромат свежесваренного кофе с корицей и хруст поджаренных тостов. ​Я резко села, на мгновение дезориентированная незнакомой обстановкой, но память услужливо подкинула события прошлой ночи. На соседней кровати зашевелилась Тильда. Она села, потирая глаза, её разноцветные волосы забавно растрепались во все стороны. ​— Эли?.. — прохрипела она, оглядывая серебристо-зеленые портьеры и дорогую мебель из темного дерева. — Мы на небесах? Нас убил тот жуткий мужик в балахоне, и теперь мы в раю для отличников? ​— Хуже, Тильда. Мы в ректорской башне, — я протянула ей чашку с дымящимся кофе, которая волшебным образом материализовалась на прикроватном столике вместе с подносом, полным изысканных закусок. ​Глаза подруги округлились до размеров чайных блюдец. Она едва не пролила напиток на свое пижамное одеяло с единорогами. ​— Ректор... Блэквуд... пустил нас в свое святилище?! — прошептала она, в ужасе прижимая ладонь ко рту. — Эли, скажи честно, ты продала ему душу? Или выпила с ним брудершафт на некромантской крови? ​— Я просто спасла твою непутевую жизнь, — хмыкнула я, вставая с постели. — А Блэквуд решил, что в общежитии Морока слишком плохая вентиляция и слишком высокая концентрация древних маньяков. Торн охотится за тобой, Тильда. Здесь ты в безопасности. ​Вся веселость мгновенно сошла с лица соседки. Она вспомнила. Вспомнила серый балахон, теневую пиявку и тот удушающий, липкий страх, который сковал ее тело. ​— Он хотел мой дар... — тихо произнесла она, глядя на отражение кофе в чашке. — Он говорил о каких-то Вратах. ​— Мы разберемся с этим, — твердо пообещала я, натягивая чистую студенческую мантию, которую Освальд (неведомым мне образом) уже доставил из моей старой комнаты и аккуратно повесил в шкаф. — Твоя задача — сидеть здесь, есть тосты и восстанавливать магический резерв. Из комнаты ни шагу. Контуры Блэквуда не пропустили бы сюда даже разъяренного дракона, так что расслабься. ​Выходить на факультет в статусе «личной ассистентки ректора» оказалось тем еще испытанием для нервной системы. ​Стоило мне появиться в Главном холле Академии, как разговоры вокруг мгновенно стихали. Адепты провожали меня такими взглядами, словно у меня на лбу выросла третья пара глаз, причем светящаяся мертвенно-бледным светом. По кампусу уже вовсю ползли самые грязные и нелепые слухи. ​— Вейн! — Валериан Кросс перехватил меня у самого входа в аудиторию практической некромантии. На его лице до сих пор блуждала легкая бледность после ночного свидания с «розовыми мантикорами», но высокомерия это ему не убавило. — Что за бред вывесили на доске объявлений? Какая к черту ассистентка? Ты? Девушка, которая путает формулу призыва упыря с кулинарным рецептом? ​— Жизнь полна сюрпризов, Кросс, — холодно улыбнулась я, поправляя ремень сумки на плече. — Советую тебе поменьше гулять по оранжереям по ночам. Говорят, там вредный воздух. Плохо влияет на память, координацию и общую репутацию в глазах целителей. ​Глаза Валериана сузились, превратившись в две щелочки. Он явно собирался выдать какую-то очередную колкость, но в этот момент по коридору пронеслась волна леденящего воздуха. Студенты инстинктивно прижались к стенам, вытягиваясь в струнку. ​Кассиан Блэквуд шел размеренным, стремительным шагом, его черная ректорская мантия развевалась за спиной, словно крылья огромного ворона. Он даже не удостоил Кросса взглядом, но остановился ровно напротив меня. ​— Адептка Вейн, — его глубокий, бархатный голос заставил Валериана вздрогнуть и отступить на полшага. — В три часа дня жду вас в моем кабинете с отчетами по архивации за прошлый семестр. Не опаздывайте. Бумажная работа не ждет. ​— Да, магистр, — склонила я голову в безупречном, послушном поклоне, едва сдерживая смешок. ​Блэквуд двинулся дальше, оставив за собой шлейф аромата