Развод. Ты нас предал - Елена Владимировна Попова

– Не нужно меня торопить, любимый, ― улыбнулась она и, отойдя от зеркала, распахнула гардеробную. ― Ты же хочешь, чтобы я понравилась твоим родственникам, верно? У меня не будет второго шанса произвести на них первое впечатление.

Из гардеробной послышалось пение, затем оттуда вылетели три платья и приземлились на кровать.

– Помоги мне выбрать наряд, который сразит всех наповал.

– Ты собралась охмурить моего отца? ― рассмеялся я. ― Опоздала лет так на двадцать!

«А он точно бы на тебя клюнул, ― добавил про себя и оглядел стройные ноги Илоны. ― Отец всегда был любителем длинноногих моделей. Хорошо хоть к пенсии остепенился».

Мать не знала о его похождениях, ему это удавалось тщательно скрывать. А вот я пару раз застукивал его в компании силиконовых кукол: один раз в бильярдном клубе, когда девка в короткой юбке сидела рядом с ним на краю бильярдного стола и поила его из трубочки коктейлем.

Второй раз застал его в кафе, в которое я случайно заглянул поздно вечером.

Отец тогда сидел напротив рыжеволосой Барби и держал ее за руку.

Помню, как он уверял, что это была исключительно деловая встреча и просил меня поступить по-мужски, то есть на рассказывать об этом матери.

Это было до того, как он стал вместе со мной заниматься отелями. А потом ему было попросту не до шлюх.

Отец ушел с головой в мой бизнес, и я ему очень благодарен за это. Если бы не его поддержка и связи, то, боюсь, я бы сейчас наслаждался одним придорожным хостелом.

Последнее время отец был в бешенстве от всего происходящего, за что господину Градову от меня “низкий поклон”.

Из-за этого сукиного сына отца завалили судебными письмами и проверками.

Но слава богу все это утихло, за что спасибо его воскресшей невесте.

Я слышал, что Градов собирается увезти ее в Израиль. Скатертью дорожка! Пусть катится подальше отсюда и не лезет ни ко мне, ни к Юле, ни к моему бизнесу.

Спустя полчаса Илона была готова.

Вырядилась так, как будто шла не на встречу с моими родственниками, а на премию «Оскар». Каблуки сантиметров десять, красное платье в пол. Еще и переливалось так, что можно ослепнуть.

– Ну а что? ― заметив мой недовольный взгляд, хохотнула она. ― Я не хочу, чтобы твои родственники смотрели на меня как на разлучницу. Пусть смотрят на меня как на красивую женщину, как на украшение их семьи.

И, садясь в джип, добавила:

– Пусть знают, что ты достоин быть с роскошной женщиной, а не с замухрышкой вроде Юли.

Я втянул носом воздух и, сев рядом, сдержанно изрек:

– Еще раз повторяю: не смей говорить о Юле в подобном тоне!

Нервным движением отдернул полы пиджака и передернул грудными мышцами.

Внутри начал разгораться пожар.

Я терпеть не мог, когда Илона плохо отзывалась о моей жене.

Если она всерьез думает, что фотки с наших ролевых игр не позволят мне вернуться в семью, то сильно ошибается. Если она выложит их в сеть, то останется без денег, без крыши над головой и без ребенка.

Я готовлю компромат на нее, который быстро закроет ее намалеванный рот и заставит удалить эти фотки отовсюду.

А пока компромат в работе, я буду подыгрывать ей. Сделаю вид, что готов играть по ее правилам. Так она хотя бы не наделает глупостей.

Женщины слишком наивные существа. Даже смешно становится.

Одна думает, что ей будет всю жизнь помогать влиятельный сосед, вторая ― пытается шантажировать фотками.

Как они не понимают, что это пустая трата времени? Куда им тягаться со мной? И самое интересное, что они обе знают и о моих финансовых возможностях, и о том, какие у меня связи.

Я приструню обеих. Будут как шелковые!

У Илоны из силиконовых сисек быстро польется молоко, и у нее в два счета пропадет брезгливость к подгузникам, а Юля с Соней вернутся домой.

Мне осталось чуть-чуть подождать до этого момента. Всего каких-то пару недель.

Войдя в ресторан, увидел отца. Он сидел за дальним столиком в гордом одиночестве, и я не сразу понял, в чем дело.

– Это весь круг твоей семьи? ― нахмурилась Илона.

Как только мы подошли к столу, отец растянул на губах улыбку и, поднявшись с дивана, обнял меня.

– Привет, сын! ― похлопал он по спине и рассмеялся. ― Вот это бороду ты отрастил! Еще больше вырос в плечах!

Переведя взгляд на Илону, многозначительно выгнул бровь.

– А эта милая дама…

– Илона! ― расцвела она в улыбке и протянула ему тонкую кисть. ― Рада познакомиться.

Отец скользнул по ней оценивающим взглядом и я сразу понял: она точно в его вкусе.

Вот только что он скажет, когда узнает, в каком она статусе здесь…

– Вы его помощница? ― уточнил он у Илоны.

– Не совсем, ― со вздохом ответил я и кивнул в сторону выхода. ― Отойдем на пару слов?

– Для начала сделаем заказ. Присаживайтесь! ― Отец приглашающе кивнул на диван напротив и только сейчас я заметил, что на диване рядом с ним лежала белая лаковая сумка.

– К нам еще кто-то присоединится? ― поинтересовался я и, повернув голову, устремил взгляд на очень эффектную блондинку.

Она со скромным видом подошла к столику, помахала нам рукой, села рядом с отцом и… он взял ее за руку.

– Знакомьтесь: это мой сын Глеб, а это… ― Отец выдержал паузу и, с любовью посмотрев на девушку, объявил: ― А это моя Дашенька!

Я подавился водой и закашлялся на весь ресторан.

Что за бред?!

Какая к черту его Дашенька?!

Это розыгрыш?

Я сверлил взглядом отца, требуя от него объяснений.

Почему он приперся сюда с какой-то девкой?

– Может, объяснишь, что происходит? ― прорычал я, чувствуя, как по телу пробежал разряд тока.

Дашенька невинно хлопала оленьими глазками, Илона смотрела на них с глупой улыбкой, а отец, казалось, был самым счастливым человеком на земле.

– Не искри, сын! ― с улыбкой посоветовал он. ― Пусть дамы делают заказ, а мы… ― Он наклонился к девице, поцеловал ее в щеку и встал с дивана. ― А мы отойдем на перекур.

Спустя десять минут

– Меня сейчас стошнит! ― прошипел я, глядя, как отец, танцуя с молодой фифой, лапал ее за задницу. ― Он же только что развелся с матерью! Он столько лет прожил с ней в браке, а сейчас на глазах у всех обжимается с этой девкой! Она хоть школу вообще закончила?!

– Что, узнаешь в нем себя? ― хохотнула Илона и положила в рот лист салата. ― Он-то хоть уже развелся, в отличие