Жажда - Анна Котляревская

– Ты серьезно, Алина? – он сложил губы в тонкую линию. Раздраженный. А как ты хотел, сладкий? – Это я тебя впутал? Это ты приперлась в Стамбул, своенравная девчонка! Видит Бог, что ноги моей здесь не должно быть! Последнее, блять, чего я желал в этой проклятой жизни – это возвращаться в Турцию! Но нет же, ты свою задницу сюда притащила, чтобы позлить меня, да??! А теперь выходит, что это я во всем виноват? Да бросить тебя здесь надо было с этим Арсланом и делай что хочешь! – Демид орал так, что слышала вся улица.

Я даже умолкла от полученной информации. Демид нервно ходил возле меня. Его снова всего трясло.

– Значит, ты ради меня прилетел? – тихо переспросила я. То есть, я это поняла… но не знала, что для мужчины возвращение на Родину – это такое бремя. Он же с теплом о стране всегда рассказывал…

– Ради тебя, Алина, ради тебя, – остановился, сверля меня взглядом. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да…

– Тогда желаю хорошо провести время в Стамбуле, – сухо выжал Демид и пошел прочь.

И снова я ошеломлена. Сижу уставившись на широкую спину, удаляющуюся от меня. Ушел… Не выдержал. Достала ты его, Алина. Хотела отомстить? Но в конце концов… за что? Он тебе что-нибудь обещал? Нет. Но ведь приехал за мной… Волновался. И сейчас ему нелегко.

Сорвалась за Демидом, который уже почти исчез из моих глаз. Быстро бежать на каблуках не могла, но, к счастью, мужчина нашел место у пролива Босфор. Уселся на камни, которыми был выложен берег. Поставил локти на колени, потирая переносицу. Задумчивый и растерянный. Идти на каблуках по камням – тот еще адреналин! Хорошо, что каблук широкий. Дошла, боже! Уселась рядом, удивляя мужчину.

– Алина, я не настроен…

Прервала, целуя побледневшие губы мужчины. Сама не знаю, как так получилось… Мозг отключился, остались лишь желания…

Демид

Язык Алины настолько требовательно заполз в мой рот, что я среагировал мгновенно. Не понял, зачем делает это, но желал этого не меньше. Огонь, еще донедавно обжигающий, сейчас согревал. Заполнял пустоту. Прошлое душило, но ее огонь стал моим кислородом…

Сладкий виноград повышал глюкозу в крови и позволял слизывать спелые плоды. М-м-м. Сочный язык блуждал моими губами, даря приятное опьянение. Но сейчас это, скорее, было моей ясностью.

– Ты знаешь, что ты ненормальная, Айлин? – прохрипел, когда девушка сама оторвалась. – Срываешься в Стамбул, устраиваешь скандал, говоришь… что ненавидишь, а потом целуешь…

– Ты тоже… – вдыхает турецкий воздух. – Не мистер Адекватность…

Улыбаюсь, бросая взгляд на мост, соединяющий два берега. Я в Стамбуле… Как так вышло?

– Прости, что подлила масло в огонь… – с покаянием в глазах сказала Алина. – Не знала, что Турция для тебя табу… – замялась она. – Смой кровь… – предложила, открывая бутылку с водой.

Киваю, подставляя руки под струю воды.

– Понимаю, что не знала. Прости за сцену с Арсланом… – не контролируя себя, сжал кулаки. – Просто он знал, как довести меня… Раздражает, когда недоговаривают.

– Так он не всю историю рассказал? – тихо спросила девушка.

Снова начинает…

– А-алина… я не хочу обижать тебя, но… я просто хочу улететь отсюда и все…

– Демид, пожалуйста, – она сжимает мои ладони и так проникновенно заглядывает в глаза. – Это не просто любопытство… я вижу, что это что-то серьезное. Может, тебе стоит рассказать и тебе станет легче… И для меня это важно.

– Это не то, чем я горжусь, – признаюсь, ловя ее взволнованный взгляд.

– Понимаю… но у всех нас есть взлеты и падения… И мне важны не только твои взлеты… – удивляет Алина. Совершенно не понимаю, что у нее в голове, но когда она такое говорит… Блять, что-то переворачивается в груди.

Веду пальцами по нежной коже на щеке. Турецкое удушение отступает, когда ее зеленые глаза так ярко пылают.

– Арслан сказал правду – я принял допинг и за это меня дисквалифицировали, – подтвердил я.

– А почему принял? – осторожно спросила девушка, но подойти осторожно к этой теме просто невозможно.

Ох, Луна, что ты творишь…

– Хорошо… – отвернулся. – Если тебя интересует предыстория… – поднял маленький камень и стал крутить его пальцами, сосредоточиваясь на этом. – У моего отца были проблемы со здоровьем… Довольно тяжелые. Чтобы ты понимала… я вырос в очень небогатом районе, в обычной турецкой семье, поэтому большими деньгами мы никогда не владели… – прикрыл глаза. – И когда мне исполнилось двадцать пять, у отца обнаружили последнюю стадию сердечной недостаточности. Это означало, что ему нужна была пересадка сердца, чтобы выжить. Очень дорогая операция, которую должны были делать в Америке, – я проглотил горькую слюну. – Такой суммы у нас не было… Поэтому я вязался в бои без правил. Там крутились быстрые деньги и на ринг можно было выходить хоть каждый день, в то время как в профессиональном боксе… бой требовал долговременной подготовки, – бросил камень в воду. – Все шло хорошо, пока я не травмировал ребра в одном из таких боев. А через неделю должен был быть важный бой на профессиональном ринге… – душило. Все душило. Спина вспотела, футболка прилипла к коже. Сука, тяжело… – Я не мог не выйти, это было очень важно… – зеленые глаза неотрывно следили за мной. И, может быть, это был единственный взгляд, от которого мне не хотелось спрятаться. – Я принял большую дозу обезболивающих… но организм был в таком состоянии, что я никогда бы не выиграл. И тогда… – пролетевшая мимо чайка прервала своим восклицанием болезненный монолог. – …Арслан предложил принять допинг. И я принял, потому что это был единственный выход. В тот день я выиграл бой, но проиграл жизнь.

Алина сжала мои руки снова. В ушах звенело, нос не дышал… Видит Бог, что это наказание будет преследовать меня всю жизнь.

– Кто-то пустил слухи о допинге… это разлетелось прессой, – опустил лоб на ее руки. – В результате меня проверили, а дальше ты знаешь, что было…

Алина молчала, но ее пальцы дрожали. Ненавидел себя за то, что поведал. Мои слабости должны были остаться со мной.