Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

— Ты уверена?

— Да. Одел считает, что после его слов я приду к вам с обвинениями. Пусть так и думает.

— Ты пришла.

— Но не устроила скандал в Гильдии.

— Прогресс.

— Не раздражайте меня.

Он чуть улыбнулся.

Я взяла бумаги.

И вдруг заметила на первом листе дату.

Пять месяцев назад.

Невен работал для Марвена еще до того, как прежняя Мавена начала регулярно арендовать кухню.

Значит, если он действительно украл записи, Одел мог выбрать его заранее именно потому, что знал.

Или все было гораздо проще: увидел возможность и воспользовался.

— Можно мне копии?

— Конечно.

Керран передал бумаги секретарю.

Я уже собиралась уходить, когда он сказал:

— Мавена.

— Что?

— Ты была права.

Я не сразу поняла, о чем он.

— Насчет чего?

— Я дал им доступ. Пусть и не знал, что они ищут. Подписал разрешение, не спросив тебя.

— Да.

— Ты даже не собираешься сказать, что я не мог знать?

— Не собираюсь.

Он кивнул.

— Хорошо.

Мне не понравилось, как спокойно он это принял.

— Почему хорошо?

— Потому что раньше ты бы либо кричала, либо через десять минут сказала, что все простила, а потом напоминала об этом месяцами.

Я уставилась на него.

— Очень привлекательный портрет.

— Я не пытаюсь сделать его привлекательным.

— А себя?

— Тоже.

И снова никакого оправдания.

Я устала от того, что его честность постоянно мешала нормально на него злиться.

— Я поеду на кухню.

— Я отвезу.

— Не нужно.

— Я все равно еду в ту сторону.

— Правда?

— Нет.

Я рассмеялась прежде, чем успела остановиться.

Керран тоже.

И на несколько секунд мы оказались просто двумя людьми в кабинете, а не женщиной в чужом теле и ее мужем, который слишком поздно начал задавать вопросы.

Мне пришлось напомнить себе об этом самой.

Вечером я долго сидела над пятой частью зеленой тетради.

Сначала из-за конкурса.

Потом уже не только из-за него.

Пятый десерт отличался от остальных.

У первых четырех разработка начиналась примерно в одно время, несколько месяцев назад.

У пятого был вклеен старый лист.

Бумага отличалась.

Почерк прежней Мавены был менее уверенным, более крупным.

В верхнем углу стояла дата семилетней давности.

Я проверила дважды.

Семь лет.

Почти сразу после свадьбы.

На старом листе был очень простой рецепт: миндальная основа, запеченные светлые плоды, сливочный крем и тонкая карамельная корочка.

Рядом стояла короткая пометка:

«К годовщине. Сахара меньше. Керран не любит слишком сладкое».

Я провела пальцем по краю бумаги.

Через несколько страниц начинались новые опыты уже нынешнего года.

Мавена вернулась к старой идее.

Изменила основу.

Добавила кислую ноту.

Убрала часть крема.

Но сочетание оставила.

— Что это? — спросила Брина.

Я подвинула тетрадь.

Она прочитала дату.

— Не знаю. Эта страница уже была вклеена, когда вы принесли тетрадь сюда.

— Семь лет назад была первая годовщина их брака.

Брина посмотрела на меня.

— Видимо.

— Вы никогда не спрашивали?

— Вы не любили вопросы о господине Вальде.

Это уже не удивляло.

Я прочитала пометку снова.

«Сахара меньше».

Такие мелочи почему-то действовали сильнее больших признаний.

Прежняя Мавена знала, что муж не любит слишком сладкое.

Через семь лет, когда она создавала коллекцию для себя, вернулась к десерту, который когда-то делала для него.

Почему?

Ностальгия?

Привычка?

Попытка забрать себе идею, связанную с неудачным вечером?

Я не знала.

И впервые особенно ясно почувствовала, насколько это несправедливо.

У меня были ее записи, ее имя, ее руки, ее брак. А спросить ее саму я не могла.

До сих пор я относилась к прежней Мавене как к источнику информации: к женщине, которая что-то делала до меня, ошибалась, скрывала кухню, писала рецепты.

Теперь на старом листе она вдруг стала человеком.

Двадцатичетырехлетней женщиной, которая готовила что-то для первой годовщины брака и старательно уменьшала сахар, потому что знала вкус мужа.

Я закрыла тетрадь.

— Что случилось с ней в тот день?

Брина покачала головой.

— Я тогда ее не знала.

Значит, спрашивать придется Керрана.

И почему-то этот вопрос пугал сильнее, чем разговор об украденных рецептах.

Пятый Стол проходил на следующий день.

Комиссия снова выбрала часть коллекции по порядку.

Я почти ожидала этого.

Когда на стол вынесли светлые плоды, миндаль и карамельный сахар, сомнений не осталось.

Тот самый десерт.

Председатель объявил условие:

— Сегодня участники должны сохранить узнаваемое сочетание пятой работы, но представить его как единое изделие без отдельных слоев.

Это было проще, чем некоторые прошлые задания.

И одновременно сложнее для меня.

Я слишком много знала о происхождении рецепта.

Одел начал сразу.

Я дала себе минуту.

Не для профессионального решения.

Для того чтобы перестать думать о старом листе.

Потом занялась работой.

Мне не хотелось повторять ни первоначальный десерт, ни поздний вариант прежней Мавены.

Я сохранила три ключевые вещи: запеченный плод, миндаль и карамель.

Но вместо отдельных слоев собрала все в мягкую выпеченную основу с тонкой карамельной поверхностью.

Кислоту спрятала внутрь.

Миндаль оставила заметным.

Сахара действительно положила меньше.

Рука сама потянулась