Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

К несчастью, Кайл, судя по всему, этого не осознавал, как и Филипп.

— Это всё, что мне понадобится, — ответил Филипп, тоже подаваясь вперед.

Напряжение завибрировало по всему телу Маркуса, хотя он и сохранял самообладание на лице. Куда большее самообладание, чем проявила бы я в аналогичной ситуации. Дерьмо. Я перехватила взгляд Наоми. Её улыбка застыла, а под кожей явно читалась гримаса досады. Она-то всё поняла, даже если эти двое мужчин были в полном неведении.

Я резко схватилась за воротник своей футболки, оттянула его и заглянула себе на грудь:

— О боже мой! Кажется, у меня только что пробился волос на груди от всего этого избытка тестостерона за столом.

Наоми покатилась со смеху, благослови её бог, а Кайл и Филипп разорвали зрительный контакт и откинулись на спинки своих стульев. Филипп скользнул взглядом в мою сторону, и я заметила, как изменилось выражение его лица, когда он считал напряжение Маркуса. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я едва заметно качнула головой. Любые слова сейчас только усугубили бы ситуацию.

К моему бесконечному облегчению, именно в этот момент подошла официантка, чтобы принести напитки и принять заказ на еду. Маркус переключил внимание на официантку и по привычке закатил глаза, когда я заказала филадельфийский чизстейк без болгарского перца. Все остальные тоже нашли это забавным, несмотря на мои заверения, что болгарский перец — это редкостная гадость, и напряжение окончательно испарилось. Наоми завела непринужденный разговор на какую-то безобидную и пустяковую тему, и мы все расслабились под её болтовню. У нее был необъяснимый талант успокаивать зомби, порой настолько, что они выкладывали ей свои самые сокровенные тайны. Это качество вкупе с её природной интуицией делало её чертовски проницательной штучкой. К тому времени, как официантка принесла еду, все, казалось, стали на порядок меньше стрессовать.

Телефон Кайла зажужжал как раз в тот момент, когда официантка принимала у нас заказ на пирог. Он ответил коротким: «Гриффин», а затем слушал в тишине почти полминуты, за которые официантка забила на него и нетерпеливо упорхнула прочь.

— Понял, — наконец сказал он, повесил трубку и посмотрел на Наоми. — Нам пора.

Она выудила деньги из сумочки и бросила несколько купюр на стол.

— Долг зовет, — произнесла она с улыбкой, пока они с Кайлом поднимались со своих мест. — Ведите себя хорошо, и да, можете забрать мой пирог.

— Если ты снова сваливаешь на Таити, я даже знать об этом не хочу, — бросила я ей.

Она лишь рассмеялась, взяла Кайла под руку, и они лавируя между столами направились к выходу.

Филипп тихонько прокашлялся:

— Мне, пожалуй, тоже пора ехать, — сказал он, также выкладывая деньги, чтобы покрыть свою долю. Я была почти уверена, что ему особо некуда спешить, но он оказался достаточно тактичным, чтобы вовремя распознать свой статус третьего лишнего. — Еще увидимся, Энджел, — сказал он. Я ответила чем-то в том же духе, и, обменявшись с Маркусом прощальным мужским кивком, он ушел.

Поскольку люди уже вовсю ждали свободные столики, мы с Маркусом не стали долго задерживаться — ровно столько, чтобы по-быстрому схавать пирог, оплатить счет и оставить официантке щедрые чаевые из тех излишков, что скинули остальные. К тому времени, как мы вышли на улицу, солнце уже скрылось за зданиями, и западное небо полыхало оранжево-пурпурным заревом. Температура тоже заметно упала, и я обхватила себя руками.

— Извини, что всё как-то странно вышло, — сказала я, пока мы шли по улице к месту, где была припаркована моя машина.

— Всё нормально. — Выражение его лица было смесью усталости и смирения, но он закинул руку мне на плечи и притянул к себе, чтобы успокоить. — Это помогло мне избавиться от некоторых сомнений.

Я одарила его озадаченным взглядом:

— Что ты имеешь в виду? Сомнений насчет чего?

Он глубоко вздохнул и на одном выдохе выпалил:

— Я увольняюсь из офиса шерифа.

От этих слов я застыла как вкопанная, но когда у меня появилась пара секунд, чтобы переварить его заявление, я поняла, что в этом нет ничего удивительного.

— Ладно, — сказала я, снова трогаясь с места. — Я знаю, что ты не собирался всю жизнь быть копом, но у тебя есть какой-то другой план?

Улыбка тронула его губы:

— Меня приняли на юридический факультет.

С визгом я бросилась ему на шею.

— О боже мой! Юрфак? Маркус, это просто потрясающе! — Я знала, что он хотел поступить на юридический еще почти десять лет назад, но отложил эту мечту и стал копом, когда у его матери обнаружили рак груди.

Он крепко меня обнял:

— Наверное, мне стоило пойти по этому пути еще несколько лет назад, но тогда бы я упустил шанс сойтись с тобой.

— Я даже не знала, что ты подаешь документы. — Я расплылась в улыбке, глядя на него снизу вверх. — Я так за тебя рада! Вау, юридический!

— Это всего лишь в Новом Орлеане, а значит, нам не придется переезжать куда-то далеко, — продолжил он с улыбкой. — Я знаю, как сильно ты не хотела бы уезжать далеко от отца и друзей.

Что за херня? Моя улыбка тут же испарилась, и я отстранилась. В кармане зажужжал телефон, и я, даже не глядя, сбросила звонок на автоответчик.

— Погоди. Маркус, тебе не кажется, что переезд нам следовало сначала обсудить? — Черт, да мы даже официально не жили вместе. Были кое-какие предварительные разговоры в стиле «было бы круто, если бы», но на этом всё.

— Ладно, признаю, я тут поспешил, но я подумал, раз уж это всего лишь Новый Орлеан… — Он вздохнул. — Извини.

Моя тревога поползла еще выше. До Нового Орлеана было больше двух часов езды. Это не то же самое, что предложить перебраться на другую сторону города.

— Маркус, я люблю тебя, — сказала я, — но я не хочу переезжать. Я только-только начинаю разбираться со своей собственной жизнью.

Выдохнув, он снова притянул меня к