Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Перманентное гниение? Противный липкий страх шевельнулся у меня внутри, и мне пришлось подавить желание потереть руку.

— Надо позвонить в лабораторию и попытаться снова вызвонить доктора Никаса, — сказала я.

Он согласно кивнул:

— Я оставил ему голосовое сообщение чуть раньше, когда только заметил гниль, но всё это дерьмо стремительно катится по пизде.

— Да, подобные дикие заскоки определенно заслуживают еще одного звонка, — хмуро бросила я. — Заходи. Я наберу их, а там посмотрим. — Я зашагала вверх по дорожке и зашла в дом.

— Ничего, если я воспользуюсь твоей ванной? — спросил Филипп.

— Да, без проблем, — ответила я, стараясь не думать о том, в каком состоянии сейчас может быть ванная. Скорее всего, в ужасающем, даже несмотря на то, что я мыла унитаз буквально на прошлой неделе. Потенциальный масштаб катастрофы варьировался от волос в сливе душа до батиных трусов с чиркашами, висящих на ручке сливного бачка, и додыхающего таракана в раковине для полноты антуража. Лучше вообще об этом не думать. — Раз уж ты уже оставил голосовое сообщение доктору Никасу, я попробую набрать Жака или Рега, — добавила я.

— Договорились, — сказал Филипп. — Я быстро.

Свернув по пути в спальню, я выудила из холодильника бутылочку с мозгами. Сделав несколько крупных глотков, я с ужасом уставилась на свою руку, когда ровным счетом абсолютно ничего не произошло. Дерьмо. Двойное, тройное, четверное дерьмо.

Вернувшись в гостиную, я набрала номер лаборатории. Жак снял трубку после первого же гудка.

— Леру, — резко отчеканил он.

— Привет, Жак, это Энджел.

— Оу. Энджел, — отозвался он с неприкрытым разочарованием. Кого он, блядь, надеялся услышать в такое время суток? Горячую экзотическую танцовщицу? — Что тебе нужно?

— У Филиппа только что был жуткий заскок, и у нас обоих на руках появились одинаковые потемневшие пятна гнили, — объяснила я. — Он оставил сообщение доктору Никасу, но это было еще до того, как он врубил режим пещерного человека и попытался вытащить меня из пикапа Маркуса. — Филипп вышел из ванной с надеждой во взгляде. Я покачала головой и беззвучно шепнула губами: «Жак», на что он разочарованно поморщился. — Это не его обычные приколы с «Чумой», — продолжила я объяснять Жаку. — Мне кажется, это реакция на утреннюю процедуру. Доктор Никас на месте?

Жак на мгновение замолчал.

— Он недоступен, — наконец выдавил он, а затем прочистил горло, словно силой подавляя желание сказать больше.

Я нахмурилась. И даже никакого тебе «Может, я могу помочь?» или «Приезжайте»?

— Жак, нам нужна помощь, и желательно поскорее. — Доступен доктор Никас или нет, мне было бы спокойнее в лаборатории на случай, если с Филиппом опять что-то случится. — Мы сейчас выезжаем к вам.

— Сейчас? Погоди. Повиси на линии. — Секунду спустя из динамика оглушительно взвыла дребезжащая музыка для лифтов.

Я взглянула на Филиппа:

— Меня поставили на удержание, и Жак ведет себя как-то странно.

Музыка оборвалась, и женский голос произнес:

— Энджел?

— Наоми? — отозвалась я. — Какого хера происходит? Почему Жак на таком взводе и почему ты в лаборатории в такое время?

— Нас с Кайлом распределили сюда на эту ночь, — сказала она, и в её голосе звенело сильное напряжение. — Жак сказал, что вам с Филиппом нужно приехать на осмотр?

— Ну да. В чем дело-то?

— Не по телефону, — отрезала она. — Приезжайте, но мы сменили коды на дверях. Готова записать?

— С доктором Никасом что-то случилось?

— Поговорим, когда будете здесь, — настояла она тоном, не терпящим возражений. — Коды привязаны к шифру от оружейного сейфа. Для первой двери добавь двадцать три в конец. Для второй — семьдесят шесть в начало. Уловила?

— Оружейный сейф. Двадцать три в конец для первой, семьдесят шесть в начало для второй, — повторила я, и кивок Филиппа подсказал мне, что он знает эту комбинацию. — Будем у вас примерно через полчаса, и больше никаких увиливаний от ответов.

— Идет, — сказала она. — Скоро увидимся.

Я запихала телефон в сумочку и направилась к двери.

— Там стряслось что-то серьезное. Погнали.

Когда Филипп заехал на парковку, серебристый внедорожник Кайла и Наоми уже стоял перед зданием. Он припарковался рядом, и как только машина остановилась, я распахнула дверцу и вылезла наружу.

— Какой код от оружейного сейфа?

— Три-семь-семи-шесть-ноль-восемь-четыре-один, — без запинки оттарабанил он, занося пробег в свой бортовой журнал.

Я добежала до двери, ввела цифры вплоть до шестидесяти восьми и крикнула назад:

— Какие две последние?

— Четыре-один, — донеслось из открытой двери машины.

Я ввела их, затем добавила двадцать три и испытала дикое, иррациональное чувство удовлетворения, когда замок зажужжал. Не то чтобы я сама, блядь, взломала этот код или типа того. Я потянула дверь на себя и оглянулась:

— Филипп, шевелись.

Он всё еще сидел за рулем с опущенной головой, будто что-то записывал. Я нахмурилась. Нет, не записывал. Его голова повалилась набок. Меня прошил ужас:

— Филипп?!

Он дернулся и резко выпрямился, словно только что проснулся, с совершенно ошарашенным выражением лица. Я отпустила дверную ручку и бросилась обратно к машине.

— Чувак, что случилось?

— Без понятия, — сказал он, с силой потирая лицо рукой. — В глазах потемнело и отключился, но сейчас я в норме.

— Долбаная «Чума» наносит новый удар, — хмуро бросила я с тревогой. — А ну давай, тащи свою задницу внутрь.

Филипп вылез из машины, его слегка качнуло, но он удержал равновесие.

— Я в порядке. Это было паршиво.

Дверь со щелчком приоткрылась, и наружу высунулась Наоми:

— Вы двое там как? Сигнал от кода прошел, а вы всё не заходите.

— Извини, — ответила я, направляясь к ней. — У Филиппа опять случился приступ.

Она распахнула дверь пошире:

— Быстрее внутрь. Не хочу накликать на вас беду, но Жаку сейчас очень не помешает работа.

Мы миновали унылую приемную — я была железно уверена, что этот интерьер создали специально, дабы любой, кто умудрится просочиться через внешнюю дверь, поверил,