Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Ладно, ладно. Прости. Мы что-нибудь придумаем. Не думаю, что два часа — это вообще считается за отношения на расстоянии.

Я обняла его в ответ, но внезапно всё это стало похоже на то, будто он оставил открытой банку с наживкой, и все потаенные мысли, тревоги и сомнения принялись выползать наружу червями. Поступление на юрфак — это серьезное событие, но он даже не заикнулся мне, что подает документы. И то, что он просто взял и решил за нас, что мы съедемся — да еще и в другом городе, на минуточку, — без малейшего предупреждения или обсуждения…

Странная усталость навалилась на меня. Одни и те же проблемы в отношениях всплывали снова и снова. Мы застряли в колее, и хотя обычно она была вполне уютной, её края, казалось, становились всё круче. В такой же колее я когда-то застряла и со своим бывшим парнем, Рэнди; я оставалась в ней почти четыре года, пока обращение в зомби не вытряхнуло меня оттуда. Природа той колеи была иной: она больше состояла из привычки быть вместе и отсутствия желания менять то, что и так неплохо работало большую часть времени. Но, как ни странно, хотя наши отношения с Рэнди были нездоровыми по целому ряду причин, я была железно уверена, что он никогда в жизни не принял бы за меня такое масштабное решение.

— Я не хочу отношений на расстоянии, — услышала я собственный голос, когда мои мысли наконец обрели четкую форму.

— Их и не будет, — настаивал он. — Конечно, мы станем видеться не так часто, но… — Он осекся, и было очевидно, что отношений на расстоянии ему тоже не хочется. — Энджел, — произнес он, явно разрываясь изнутри. — Мне необходимо это сделать, но я не хочу тебя терять.

— Я знаю, — сказала я. — И я хочу, чтобы ты пошел на этот юрфак и надрал там всем задницы. Но я думаю, что если мы попытаемся играть в любовь на расстоянии, всё развалится. Ну, то есть мы. — Я легонько поцеловала его. — Думаю, у нас гораздо лучше получится быть самыми близкими друзьями, чем парнем и девушкой, живущими в разных городах. — Внутри меня расцвело причудливое облегчение. Выход из колеи?

Шок отразился на его лице:

— Энджел…

— Маркус, — тихо сказала я. — Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь докатились до точки, когда расстанемся врагами и больше слышать друг о друге не захотим. Я вообще не хочу остаться без тебя в жизни. Понимаешь, о чем я?

— Черт бы меня побрал, если бы я этого не понимал. — Он тяжело выдохнул и крепче сжал руки вокруг меня. — Похоже, меня только что бросили, — пробормотал он.

Крепко обняв его, я прижалась головой к его груди:

— Нет. Тебя аккуратно опустили на мягкую подушечку, чтобы ты оставался весь такой чистенький и красивый, когда придет время снова с тобой поиграть.

Маркус фыркнул:

— Надеюсь, это, блядь, очень хорошая подушка.

— Подушка просто охрененная, уверяю тебя.

— Верю. — Он обнял меня еще раз, сильнее прежнего, а затем отпустил. — Тебя всё еще нужно подвезти до дома, или хочешь попробовать починить машину прямо сейчас?

— Блин, я и забыла про тачку. — Я сморщила нос. — Подвези, если не сложно. Не хочу ковыряться в ней в темноте, а здесь её никто не тронет.

Снова взяв меня за руку, он повел меня по улице к своему пикапу.

— К этому придется как-то привыкать, — сказал он, бросив взгляд на наши соединенные ладони перед тем, как отпустить меня и открыть дверцу машины.

Я ведь и сама взяла его за руку чисто на автомате. Лучшие друзья, наверное, так не делают.

— В любом случае это были бы большие перемены, — сказала я, ненавидя прозвучавшую в моем голосе неуверенность.

Он подал мне руку, помогая забраться в кабину:

— Говорят, перемены — это к лучшему. — Он выдавил кривую усмешку. — Я вот не уверен.

— Если ты не меняешься, ты умираешь, — бойко отчеканила я.

— Нам это точно не грозит. — Он сохранил улыбку, но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить, каких усилий ему стоило скрывать свою боль. — Поехали домой, — сказал он и закрыл за мной дверь.

Глава 7

Маркус заехал на мою подъездную дорожку, поставил пикап на паркинг и заглушил двигатель.

— Похоже, приехали, — произнес он тихим, глухим от напряжения голосом.

Я легонько ткнула его кулаком в плечо.

— Мы же не расстаемся навеки, так что не преувеличивай, — заметила я. — Мы по-прежнему лучшие друзья. И я вовсе не собираюсь возвращать тебе твои кассетные сборники или типа того.

Он тихо хмыкнул:

— Я в жизни не записывал сборников на кассеты. Не шей мне это. — Он тяжело выдохнул. — Всё это совершенно не так, как я себе представлял.

Я вздохнула в ответ, вторя ему.

— Я знаю, но ты вечно забываешь позвать меня поучаствовать в рисовании этих твоих картин.

— Я понимаю. Правда, — сказал он. — Я рад, что мы остаемся друзьями.

— Я тоже, — отозвалась я, хотя в глубине души засомневалась, насколько сильно он всё понимает на самом деле. Эта проблема всплывала у нас далеко не впервые. И всё же я была рада, что он до сих пор хочет дружить. Это куда лучше, чем если бы он злился и отстранился — тогда наш разрыв стал бы в миллиард раз тяжелее. — Маркус, знаю, это прозвучит напыщенно и как нотация, но я действительно рада, что ты берешь жизнь в свои руки и идешь на этот юрфак.

— Дядя Пьетро уже целую вечность наседал на меня из-за этого. — Уголок его рта дернулся вверх. — Похоже, мы прошли полный круг. Год назад я был тем, кто заставлял тебя взять жизнь в свои руки.

Я фыркнула и мысленно сделала зарубку на тему того, что Пьетро его пилил. Еще одна деталь, которой он не счел нужным со мной поделиться.

— Не думаю, что мои слова напутствия после того, как тебя уже приняли, сравнятся со всем, что ты сделал для