Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Племя знатно подгадило «Сабертону» с их зомби-экспериментом на съемках фильма, — заметила я. — Думаешь, твоя мама могла похитить Пьетро ради мести?

— Это вполне в её духе, — прищурилась она. — С тех пор как дедушка умер, а у компании начались проблемы, она напрочь потеряла всякие моральные ориентиры. — Её рот скривился в презрительной гримасе. — И в семейных делах, и в бизнесе. Не пойми меня правильно, она никогда не была особо заботливой матерью. Но она не была настолько беспощадной или мстительной, и она бы не… — Она осеклась, проводя пальцами по скуле, а в её глазах и голосе проступила глубокая печаль. — Какой еще дочери приходится проходить через весь этот ад просто ради того, чтобы собственная мать не выследила её и не убила… или чего похуже?

Измененная внешность и инсценировка смерти. Конечно, это защищало Джулию/Наоми от Николь Сэйбер, но также означало полную изоляцию от семьи — какой бы паршивой эта семья ни была.

— Это полный отстой, согласна, — поддержала я её. — Всё, что мы можем сейчас сделать — это сосредоточиться на возвращении наших людей. Кто этим рулит? Рэйчел? Бьюсь об заклад, она привлечет тебя, чтобы выудить внутреннюю инфу о том, каким будет следующий шаг «Сабертона».

— Пока не привлекала. Пожалуй, мне стоит самой ей набрать. — Наоми одарила меня решительной улыбкой с поджатыми губами. — Рэйчел меня недолюбливает, но я знаю кучу всякого дерьма про «Сабертон».

— Это уж точно, — кивнула я. — И добро пожаловать в клуб «Рэйчел меня ненавидит». — Я быстро обняла её. — Пойду погляжу, есть ли у Жака какое-нибудь решение для нас с Филиппом. Я не особо в восторге от перспективы перманентного гниения.

Наоми скорчила гримасу.

— Тут я с тобой солидарна.

Я оставила её и направилась в процедурный кабинет, где обнаружила Жака, берущего кровь из вены Филиппа, пока второй лаборант, Рег, вовсю работал за компьютером у соседней стойки.

— Доктор Никас не задокументировал то, что делал, — произнес Жак; лицо его было бледным, а голос дрожал. — Он вносил коррективы прямо по ходу процесса. Он часто так работает.

— Он вытащил иглу из руки Филиппа. — Есть кое-какие заметки. Ничего конкретного.

Для этого человека подобная тирада была просто фонтаном красноречия.

— Всё путем. Мы тебе доверяем, — сказала я, но сама услышала, какая высокая, тонкая нотка паники прорезалась в моем голосе. — Всё путем, — повторила я. Рег оглянулся от своего компьютера и выдавил чуть более уверенную улыбку, хотя в его глазах тоже читалась огромная тревога.

Жак унес образцы крови к другому столу и принялся колдовать над пробирками и аппаратами.

— Он никогда не уходит до того, как процедура завершена, — растерянно бормотал он. — Я бы ни за что не отпустил вас. Я думал, всё закончено. Я должен был догадаться, должен был понять, что что-то не так.

— Крепок задним умом — это охренительно бесполезная херня, — твердо отрезала я.

— Никто из нас не мог знать, — одновременно со мной произнес Филипп.

Жак слабо кивнул, хотя уровень тревоги в его глазах ни капли не снизился.

— Я прогоню эти тесты, а там посмотрим. Это займет около двадцати минут. — Он собрал пробирки и ушел в смежную комнату.

Филипп взял предложенный Регом пластиковый стаканчик с пюре из мозгов и осушил его. Крошечный след от инъекции затянулся, но пораженные гнилью участки упрямо оставались на месте. Он буркнул Регу слова благодарности, вернул стаканчик и пихнул меня плечом. Правда, учитывая разницу в росте, мое плечо встретилось скорее с его бицепсом.

— Погнали, ЗиЭм, подождем в главном зале, — сказал он. — Нечего лаборантам над душой стоять.

Я развернулась вместе с ним к двери.

— ЗиЭм? Серьезно? Зомби-Мама?

У него дернулась улыбка:

— Тебе не нравится?

Наклонив голову, я сделала вид, что задумалась.

— Знаешь, а что-то в этом есть. И мне типа даже нравится идея звать тебя ЗиБи.

— Зомби-Бэби, — простонал он, а затем усмехнулся. — Ладно, заслужил.

Благодарная ему за эту шутку, я в ответ боднула его плечом. Но даже несмотря на минутную передышку, вся тяжесть ситуации быстро вернулась.

— Наверняка ведь есть какое-то место, откуда можно начать поиски, — сказала я, пока мы шли по коридору. — Где-то же должно быть место преступления, верно? Там, где похитили Пьетро и остальных?

— Мы можем уточнить у Кайла и Наоми, но я уверен, что служба безопасности торчит там весь день.

— И каков уровень их подготовки по расследованию мест преступлений? — нахмурившись, спросила я.

Его губы тронула слабая гримаса.

— Базовый, но никаких экспертов они вызывать не станут.

— Почему нет? Если заявить в полицию, им что, обязательно упоминать, что Пьетро и остальные — зомби? — Мой лоб налился еще более глубокими складками. — У копов гораздо больше оборудования, опыта и связей. У них было бы куда больше шансов выяснить, что произошло на самом деле. — Но едва я это произнесла, как сама поняла, что такой сценарий абсолютно исключен. — Дерьмо, нет. Если копы начнут расследование, они раскопают всё остальное. Именно поэтому я никуда не заявила, когда громилы «Сабертона» похитили моего отца.

Филипп кивнул:

— Риски слишком велики. Какими бы ужасными ни были похищения, разоблачение — еще хуже.

Мы вошли в центральную лабораторию. Кайл всё еще читал свою книгу, а Наоми изучала карты на компьютере одной из рабочих станций.

— Значит, пока что мы просто ждем. — Ожидание, терпение и прочие штуки, которые должны приходить вместе со зрелостью, давались мне из рук вон плохо.

— Сомневаюсь, что Племя сидит сложа руки, — заметил Филипп. — Другой вопрос, что делаем мы. — По его напряженному лицу было видно, как он переживает, и я заметила, что его взгляд то и дело косится на потемневшее пятно на руке.

— Для начала нужно узнать, что там накопает Жак, — сказала я. Много ли от нас двоих будет толку, если мы даже гниение остановить не можем? А уж думать о странном припадке Филиппа и о том, как он отключился на парковке, мне и вовсе не хотелось.

Я плюхнулась