Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— И поэтому ты захотел пристроиться к тем людям, у которых много денег? Я, твой друг, его невеста… Да и твоя бывшая девушка тоже из обеспеченной семьи. Надеялся, что мы поможем тебе материально и позволим сидеть на своей шее. — Ребекка качает головой. — Твое предложение насчет того, чтобы Терренс отказался ото всего, не было лишь словами. Ты действительно хочешь, чтобы твой друг остался ни с чем. Чтобы карьера его невесты была разрушена… Чтобы и я жила в нищете. Только потому, что у тебя нет ни гроша, и ты не обеспечил себя к двадцати пяти годам.

— Знайте, я бы посмотрел, осталась ли бы Ракель со своим любимым женишком, если бы у Терренса не было ни гроша. И остался ли бы он с ней, не будь она супермоделью. Или может, он как раз и хочет скрыть ее ото всех мужиков, которые пускают по ней слюни, и сделать из нее домоседку.

— Для Ракель и Терренса не важно, сколько у каждого из них денег. Их отношения строятся не на финансовом состоянии, а на чувствах, которые уже прошли серьезную проверку. Очень скоро они сыграют свадьбу и однажды подарят мне внуков, которые вырастут такими чудесными, как и они.

— Надеюсь, они не повторят судьбу своих родителей, — скрестив руки на груди, сухо отвечает Эдвард. — Не хотелось бы, чтобы их сыночек поднимал руку на свою девушку или грозился едва ли не зарезать ее. И чтобы их дочь предавала своих друзей и становилась очередной проституткой.

— Твой друг будет прекрасным отцом. Он обожает детей и обладает тем инстинктом, который есть у всех любящих родителей. Думаю, было ясно, что Терренс будет безумно любить своих детей. Он с детства заботится о дорогих ему людях.

— Ха, да лучше бы он сначала хорошим женихом стал, — закатив глаза, фыркает Эдвард. — И не оказался ужасным муженьком.

— Ракель им вполне довольна.

— Она слишком влюблена в этого человека, чтобы видеть вещи в реальном свете.

— Если бы ты любил кого-то, кроме себя, то понял бы это. Но к сожалению, тебе этого не понять, потому что ты любишь только деньги.

— А я любил . Любил! Очень сильно! И вполне мог бы начать рассматривать эту девушку в качестве своей будущей жены. Только своей изменой эта предательница убила во мне эту любовь раз и навсегда. И я не желаю встречаться и тем более жениться на той, для которой статус занятой девушки ничего не значит. Раз мисс Рочестер не любила меня и сама, к твоему сведению, призналась в том, что встречалась со мной из страха остаться одной, то скатертью дорога. А я еще встречу более достойную девушку, которая будет намного лучше этой стервы и заставит меня задуматься о женитьбе.

— Сомневаюсь, что ты встретишь другую девушку с таким омерзительным характером, — скрещивает руки на груди Ребекка, хмуро смотря на Эдварда. — Жажда денег и власти убила в тебе все хорошее. Ты – чудовище , Эдвард! Просто чудовище!

Ребекка качает головой с мокрыми глазами, пока Эдвард с хмурым взглядом вилкой царапает свою тарелку с едой.

— Откуда в тебе столько злости? — недоумевает Ребекка. — Неужели расставание с Наталией так сильно изменило тебя в худшую сторону? Стоило только начать говорить о ней, как ты будто лишился рассудка! И принес мне столько боли и разочарования… Мне больно осознавать, что друг моего сына – эгоистичный и подлый человек.

— Не надо восхвалять его… — сухо говорит Эдвард. — Я уже понял, что вы безмерно его любите… Восхваляйте его, защищайте, покрывайте его делишки… А меня оскорбляйте и унижайте… Прямо как мой отец. Вы оба ни во что меня не ставите!

— Разве ты дал мне хоть один повод гордиться тобой? Разве ты сделал хоть что-нибудь, чтобы я могла похвалить тебя? Ты же приносишь нам сем лишь одни разочарования и заставляешь горько плакать.

— Как будто вы не страдали с моим приятелем!

— Твой друг хотя бы никогда не выдавал таких выкрутасов, какие вытворяешь ты.

— Да что вы говорите! Терренс ничуть не лучше меня! Он никогда не был идеальным сыном и тысячу раз заставлял вас нервничать. В чем сам неоднократно признавался.

— Есть вещи, которые заставляю меня гордиться моим сыном. Я всем сердцем люблю его и могу уверенно рассказать людям, что этот человек много добился благодаря огромной работе над собой.

— Значит, вы признаете, что Терренс вам дороже меня? — возмущается Эдвард.

— Я люблю вас обоих!

— Хватит врать! Вы никогда меня не любили!

— Ты как со мной разговариваешь?

— Вы наверное ни разу не вспомнили и про своего младшего сына за все эти годы. Ваши мысли занимал только один ребенок! А на второго вам было наплевать! Плевать, что он жил со своим папашей, который унижал и оскорблял его! Вас интересовал только любимый и неповторимый Терри. Ваш мир всегда крутился вокруг него. А он привык, что все должны петь ему дифирамбы, возвышать до небес и считать его авторитетом.

— Что? — возмущается Ребекка. — Да как ты смеешь, сопляк? Совсем что ли обалдел? Как смеешь так разговаривать со взрослой, совершенно чужой тебе женщиной?

— Признайтесь, миссис МакКлайф! Признайся, что вы бы и не вспомнили о нем, если бы я не напомнил вам о нем три месяца назад. Что все ваши мысли всегда будет занимать только лишь всеми любимый Терренс.

— Прекрати ревновать меня к Терренсу! Вы оба уже не дети, чтобы драться и ругаться ради внимания людей!

— У меня есть причины ревновать! Масса причин возмущаться, что этот петух получает все, а я – ничего!

— Я так понимаю, что твое желание заполучить все деньги и обокрасть своего друга связано с дикой завистью? Ты злишься, что он намного успешнее и удачливее тебя, и мечтаешь сделать все, чтобы вы поменялись местами.

— Да, я злюсь ! — грубо вскрикивает Эдвард. — Злюсь, что вы тоже относитесь ко мне ужасно! Что отец, что вы – вы оба