Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Лиле и невдомек было, что она сделала.

Дала девушкам кров над головой, еду, одежду, статус, работу, платит деньги, учит новому, да такому, что дороже драгоценных камней и золота стоить будет, — девушки это оценили. И пастор на исповеди регулярно выслушивал благодарности в адрес доброй и щедрой графини. И просьбы помолиться за нее…

С девушками было проще. Их однозначно вернут родителям. Вешать себе на шею лишние рты Лиля не собиралась.

А мужчины практически все были из крестьян. Их надо было гнать обратно в Донтер. Была еще пара-тройка бродяг. Но им Лиля предложила выбор. Либо работать в солеварне, либо к чертям кошачьим.

Никто из бродяг не ушел. И ничего удивительного. Бродить по дорогам хорошо летом. А вот зимой, когда холодно, дуют ветра с моря, нечего есть… Лучше уж переждать на не самой тяжелой работе до весны. Да еще и медяк какой за нее получить, а как потеплеет — можно и в дорогу.

Так что разобрались достаточно быстро. В качестве фейс-контроля присутствовали Тарис и Лонс, для силовой поддержки — Лейс. Ингрид, встретившая его чуть ли не на пороге, убежала к раненым. Сейчас ими занимался Тахир.

Ничего сверхсерьезного не было, а то, что было, могло и подождать. Просто же промыть раны, обработать — с этим справились и Тахир с Джейми.

Лиля пришла чуть позже. И началась учеба.

Сколько есть видов хирургических швов? Вроде бы и немного. Но применить нужный в нужном месте — уже почти искусство.

Поставить дренаж. Прощупать и вполне профессионально собрать в самодельные лубки сломанную кость.

Все быстро, четко, аккуратно, приглядывая и за работающими рядом учениками. Хотя… ладно Тахир, он действительно ее ученик. А Джейми теперь кто?

Вот закончим с ранеными и поговорим.

Джейми запираться не стал.

Сел напротив Лили в кабинете, вздохнул и начал рассказ.

Парень не знал о своем происхождении, когда соглашался ехать с Лилей. Это все было на уровне догадок, идей, размышлений…

Он видел, что его мать — птица другого полета, нежели окружающие. Понимал, что отец (он же не знал тогда, что это отчим) ей не ровня. Но родители были вполне счастливы друг с другом. А для черной работы отец приплачивал одной из соседок.

Неприятности посыпались, когда родители умерли. Во время морового поветрия. А мальчика взяла к себе бабка. Тоже травница, как и отец. И воспитывала ребенка несколько лет. Кормила, учила… не бросила. Хотя и не могла не знать, что не родной он по крови ее сыну.

Но, видимо, покойная старушка относилась к редкой категории умных свекровей. Которые стремятся не сжить со света «гадюку, которая покусилась на моего сыночку», а, наоборот, сделать так, чтобы сынок чувствовал себя уютно с молодой женой.

Шкатулка? Да, она была. Бабка просила не открывать, пока край не придет. Вот он и не открывал.

Почему сейчас открыл? Вот так масть легла. Раньше как-то уматывался, да и жил под постоянным стрессом (хотя такого слова и не знал). Не до шкатулок было.

А тут образовалось свободное время, силы, интерес — ну и полез. И обнаружил. Кольца принадлежали его деду, дяде и матери. Браслет — матери. Ей же принадлежал и портрет.

А Джейми — он был одно лицо с матерью. И больше был похож только на своего дядю. Или деда. Опять-таки Лиля могла это только предполагать. Но…

— Ты говорил, патер Лейдер на тебя нехорошо смотрел… Давно ли он в Альтвере?

— Да уж лет десять как…

— Мало. Но, с другой стороны, мог знать что-то и раньше…

Джейми пожал плечами. Мог знать. Мог не знать. Теперь уже не угадаешь. А значит, и гадать нет смысла.

Почему не рассказал раньше? А зачем было языком трепать? Ради Джейми никто не стал бы завязываться с бароном. Но раз уж тут есть варианты — почему бы и не воспользоваться?

Лиля подумала примерно так же. Почему бы нет? Был у нее под боком вражина, а станет хороший друг. И сбежать к нему всегда можно, если что. И часть производства перенести. И вообще, надо делать добрые дела.

Графиня Иртон вздохнула и вытащила на свет листок пергамента.

— Давайте писать, господа…

После долгих споров и оттачивания каждой фразы, на свет явилось следующее:

«Ваше всемилостивейшее величество.

С прискорбием сообщаю, что обитавший рядом барон Донтер потерял рассудок. Только этим можно объяснить его попытку похищения моей дочери Миранды Кэтрин Иртон, к счастью — неудавшуюся.

Полагаю, что Альдонай покарал барона за грехи его отца, который вступил в противоестественную связь со своей сестрой и прижил от нее ныне покойного Клива Донтера.

В доказательство я прилагаю к этому письму копию свидетельства Марианны Донтер, также ныне покойной супруги старого барона. Оригинал находится у меня и будет предъявлен по первому же требованию.

Также хочу сообщить, что сын Марианны Донтер, последней из рода Донтеров, находится сейчас в моем поместье и ждет ваших указаний.

Остаюсь преданная вашему величеству,

Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон».

Вот так. А поместье пока доверим вирманам.

Например, Эрику.

Без королевского приказа отпускать туда Джейми было нельзя. А Эрик пусть побудет. У него не забалуешь и не забунтуешь.

Уж слишком горячими глазами смотрел на нее в последнее время вирманин. Слишком…

Не то чтобы Лиля была настроена всю жизнь прожить монашкой, но до того ли сейчас?

И дел много, и сил мало, и законный супруг рогам не обрадуется… Хотя последнее — это уже отговорка. Плевать на его рога с высокой колокольни. Пусть хоть по кругу ими обрастет! Но пока есть возможность уладить отношения мирным путем — надо пробовать. Поругаться я всегда успею, говорила жена капитана Мельниченко, — и без единого дурного слова глушила пьяного мужа тяжелой скалкой по чему придется.

Так вот, пусть Эрик побудет подальше… От греха. А то ведь тоже блондин, как и Алешка…

А если с супругом все будет плохо…

Ну что ж, вспомним классика — господина Мольера.

«И если у мужей растет кой-что на лбу, пускай винят себя — не жен и не судьбу. Уж ежели тебе жених попался скверный, то, как ты ни крепись, женой не будешь верной». [21]

Сколько лет словам — и какие верные! Но пока — подальше от искушения.

Эдор был бледен, вымотан и изрядно потрепан. Только вот жалости у Лили не было. Сколько она уже за ним бардак разгребает?

А сколько