Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Я тяжело дышу, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Я не могу оторвать глаз от его пристального взгляда.

– Джульетта, любовь моя, – нежно произносит он. – Не было в этой комнате никаких динамиков. Комната полностью звукоизолирована, и нет там ничего, кроме сенсоров и камер. Это имитатор.

– Нет. – Я отказываюсь ему верить. Не желаю признавать то, что оказалась не права, что Уорнер – вовсе не чудовище, как я всегда думала. Он уже ничего не изменит. Ему не смутить меня. Не так все должно было быть. – Это невозможно…

– Я виноват, – говорит он, – в том, что заставил тебя пройти такое трудное испытание на тренажере. Это было жестоко. Я сознаю свою вину, и уже извинялся за это. Мне только нужно было заставить тебя действовать. Я прекрасно понимал, что только такая постановка могла заставить твой организм развернуться на полную мощь. Но, боже мой, любовь моя, – он отчаянно мотает головой, – как же плохо ты обо мне думаешь, если полагаешь, что я способен украсть у кого-то ребенка и потом еще наблюдать за тем, как ты его мучаешь.

– Значит, все это было не по-настоящему? – Я уже не узнаю свой хриплый, полный ужаса голос. – Это была имитация?

Он сочувственно улыбается мне.

– Я сам разработал основные элементы этой имитации, но вся прелесть этого упражнения заключается в том, что программа сама развивается и совершенствуется по мере того, как принимающие в ней участие солдаты проявляют свои внутренние качества. Мы используем ее для тренировки солдат, которым требуется преодолеть некоторые страхи или когда требуется отправить их на какую-нибудь ответственную миссию, где им предполагается проявлять чувства личного характера. Мы можем воссоздать практически любую обстановку, – продолжает Уорнер. – Даже те солдаты, которые знают, что отправляются на тренажер, очень скоро забывают об этом. – Он отводит взгляд в сторону. – Я понимал, как ужасно это будет выглядеть для тебя, но все же пошел на это. И я искренне сожалею о том, что заставил тебя так сильно переживать. Но ты права, – кивнул он, снова посмотрев мне в глаза, – все это было не настоящее, не на самом деле. Ты просто воображала себе, что слышишь мой голос в комнате. Это были воображаемые боль, звуки, запахи. Все происходило исключительно в твоей голове.

– Я не хочу тебе верить, – произношу я еле слышным шепотом.

Он пытается улыбнуться.

– Как ты думаешь, почему в тот день я выбрал для тебя такую странную одежду? – спрашивает Уорнер. – Материал в ней пропитан специальным составом, который реагирует на сенсоры, расположенные в той комнате. И чем меньше на тебе надето, тем проще камерам следить за теплом твоего тела, то есть за твоими движениями. – Он качает головой. – Мне так и не представилось возможности объяснить тебе все то, что ты испытала в тот день. Я хотел немедленно последовать за тобой, но потом я подумал, что нужно дать тебе некоторое время побыть одной и все обдумать, собраться с мыслями. Оказалось, что это было глупое решение. – Лицо его напрягается. – Я выжидал, и зря. Не нужно было тогда терять ни минуты. Потому что когда я нашел тебя, было уже слишком поздно. Ты была готова выпрыгнуть из окна, только чтобы отделаться от меня, сбежать навсегда.

– На то была причина, – резко реагирую я.

Он поднимает вверх руки, показывая, что полностью согласен со мной и сдается.

– Ты ужасный человек! – взрываюсь я и начинаю кидать в него остальные подушки. Я в бешенстве, мне страшно и вместе с тем чувствую, как обижена на него. И все это одновременно. – Зачем тебе понадобилось подвергать меня такому жуткому испытанию, ведь ты знал, что однажды мне пришлось уже пережить нечто подобное?.. Ты глупец, самонадеянный глупец…

– Джульетта, прошу тебя. – Он делает шаг вперед, ловко пригибается, чтобы не столкнуться с очередной подушкой, и протягивает ко мне руки. – Прости, что я сделал тебе больно, но я думаю, что оно того стоило…

– Не трогай меня! – Я отскакиваю в сторону, гневно сверкая глазами, хватаюсь за ножку кровати, как будто ее можно использовать как оружие. – Надо было бы застрелить тебя еще раз за то, что ты сделал со мной такое! Надо было… надо было…

– Что? – Он смеется. – Может быть, ты запустишь в меня еще одной подушкой?

Я толкаю его, причем достаточно сильно, но он не двигается с места, и начинаю осыпать его ударами. Я бью его по груди, по рукам, животу, ногам, куда только могут дотянуться мои руки. Мне, как никогда, хочется теперь, чтобы он не смог нейтрализовать мою силу, а я могла бы перемолоть ему все кости, и он тогда бы извивался от боли у меня в руках…

– Ты… эгоист… и чудовище!

Я продолжаю не слишком умело молотить его кулаками, даже не понимая, что это больше выматывает меня саму. Очень скоро моя злоба переходит в боль. Внезапно я осознаю, что мне хочется расплакаться. Мое тело трясется от ужаса и облегчения одновременно. Я только что освободилась от боли, причиненной когда-то еще одному маленькому ребенку, которого я практически погубила. Но вместе с тем мне страшно сознавать, что Уорнер проделал все это со мной для того, чтобы помочь мне.

– Прости меня, – говорит он, подходя ближе. – Мне очень, очень жаль. Я же тогда совсем не знал тебя. Ну, не так, как сейчас. Сейчас бы я никогда не посмел сделать с тобой ничего подобного.

– Ты совсем не знаешь меня, – бормочу я, утирая слезы. – Ты считаешь, что узнал меня только потому, что прочитал мой дневник. Ты глупец, любопытный идиот, который любит совать свой нос куда попало…

– Да, кстати, насчет него… – Он улыбается, потом молниеносным движением выхватывает блокнот у меня из кармана и перемещается к двери. – Боюсь, но мне кажется, что я его еще не дочитал.

– Эй! – возмущаюсь я, бросаясь за ним. – Ты же сказал, что вернешь мне его!

– Ничего подобного я не говорил, – тихо бурчит он себе под нос, перекладывая блокнот себе в карман брюк. – А теперь, пожалуйста, подожди меня здесь, я принесу тебе что-нибудь поесть.

Я продолжаю еще что-то возмущенно кричать ему вслед, но он уже вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Глава 7

Я обессиленно падаю на