Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

занимает много времени, так как мужчина уже что-то наигрывал, когда предпринимал попытки написать хотя бы строчку для песни. Удобно расположив инструмент, Терренс начинает наигрывать какую-то грустную мелодию. Его пальцы уверенно перебирают струны и берут случайные аккорды. А отыграв небольшую мелодию, мужчина начинает тихонько напевать какие-то слова себе под нос.

Через несколько минут в гостиной раздается неожиданный звонок на стационарный телефон. Терренс резко прекращает играть, ждет пару секунд, чтобы кто-то из служанок ответил на звонок, но видит, что никто не подходит.

«Твою мать, кажется, от этого мира нигде не спрячешься… — устало стонет Терренс, проведя руками по лицу. — Даже в собственном доме… Мобильный отключишь – так будут до упора звонить на домашний.»

Однако Терренс решает не игнорировать звонок. Он откладывает гитару в сторону, тянется к телефону, берет его, нажимает кнопку и прикладывает трубку к уху.

— Алло, — без эмоций произносит Терренс.

— О, Терренс… — раздается женский голос. — Это ты?

— Э-э-э… Алисия?

— Да-да, это Алисия. Прости, если позвонила не вовремя.

— Нет-нет… — Терренс начинает массировать шею. — Все нормально… Добрый день…

— Здравствуй, Терренс.

— Простите, я не ждал вашего звонка… Немного растерялся …

— Все в порядке… Я просто хотела бы поговорить со своей племянницей… Ты не мог бы позвать Ракель к телефону?

— Ракель? — Терренс окидывает взглядом всю гостиную. — А ее сейчас нет дома… Она уехала по делам… У нее на сегодня была назначена встреча с менеджерами в агентстве.

— Ох, жалко, что нет…

— Не беспокойтесь, я передам ей, что вы звонили, когда она вернется.

— Что ж, ладно, я позвоню ей как-нибудь потом… Прости за беспокойство…

— Ничего страшного. Если хотите, то мы можем немного поболтать. Мы ведь с вами общались лишь тогда, когда вы были здесь.

— Ну если ты сам не занят, то с радостью поговорю с тобой.

— Нет, я не занят. — Терренс откидывается на спинку дивана и широко расставляет ноги. — Как вы хоть там поживайте? У вас все хорошо?

— Да, слава богу, у меня все хорошо.

— Не планируйте как-нибудь еще приехать к нам?

— Пока что не могу, прости… Очень много работы в университете и удочерением. Ракель не говорила тебе, что я очень скоро стану мамой девочки?

— Говорила. Я очень рад за вас! Уверен, вы будете прекрасной матерью.

— Спасибо большое. Но думаю, что и ты тоже будешь прекрасным отцом.

— Ах, Алисия… — с грустью во взгляде скромно улыбается Терренс. — Сначала бы нам проблемы разрешить, а потом можно и о ребенке подумать… Я очень хочу стать отцом, но пока что не могу об этом думать. Вы сами знайте, что за ребенком нужен постоянный уход, а сейчас у нас такая ситуация, что нам будет не до этого. К тому же, мы с Ракель еще должны пожениться. А когда это произойдет – я не могу сказать. Мы еще ничего не обсуждали.

— Ракель рассказала мне, что у вас там происходит. Я молюсь о том, чтобы поскорее все разрешилось.

— Погодите, а разве Ракель говорила с вами? — слегка хмурится Терренс. — Она ничего не говорила мне об этом…

— Я сама позвонила ей. Кажется, это произошло после того дня, когда вам что-то прислали.

— Да, я понимаю вас… В тот день Ракель была одна дома, а я был у друга в гостях… Тогда произошло что-то не очень хорошее…

— Не хочешь поделиться? Или это секрет?

— Да нет, это не секрет… — Терренс проводит рукой по своим волосам. — На меня напал какой-то мужик…

— На тебя напали? — ужасается Алисия. — О, господи…

— Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я отделался лишь легким испугом и парой синяков. Сейчас они уже прошли.

— А что тот тип от тебя хотел?

— Угрожал словесно и дал понять, что знает про те письма.

— Надо же… Значит, те письма имеют отношения к нему?

— Еще какое! И теперь я могу сказать вам больше. Во всем замешан тот, кто так усердно навязывался мне в друзья.

— Эдвард? Боже, но что он такого сделал?

— Много чего, Алисия. Оказалось, Эдвард – не тот, за кого себя выдавал. Он лишь притворялся хорошеньким. Этот человек планировал избавиться от нас и в итоге сам признался в своих планах.

— В смысле? — слегка хмурится Алисия. — Но куда этот парень влип? Почему ты так говоришь о нем? Вы же вроде хорошо ладили!

— Я расскажу вам что произошло, а вы уж сами решайте, кому верить. — Терренс запускает руку в свои волосы. — В общем, Эдвард завидовал меня потому, что я обеспеченный и успешный и не стал помогать ему с работой, покупать дом и машину… Короче говоря, отказался позволить ему сидеть у меня на шее… Он сам признался во всем и заявил, что собирается ограбить и убить свою семью и завладеть нашим богатством.

— Господи Иисусе, Терренс, о чем ты говоришь? — ужасается Алисия.

— Мы приняли этого предателя очень тепло и радовались, что он воссоединился со своей семьей. Но Эдвард никогда по не относился ко мне хорошо, и все его слова об уважении и любви были ложью. А поняв, что его прижали к стенке, он сам во всем признался и прямо заявил, что собирается грохнуть и грабануть меня, Ракель и мать. А все из-за зависти к моем успеху, богатству, уверенности и любви, которую получаю по причине. За результаты долгой и упорной работы.

— Господи Иисусе…

— А еще он вместе со своим дядей борется за наследство отца. На кану стоят большие деньги и привилегии, связанные с судостроительной компанией, которая, по словам моего дружка, основана его дедушкой. Правда я так и не понял, какое отношение имею к его дядьке, к его наследству и его семье.

— А Эдвард?

— А Эдвард не хочет отказываться от наследства. Он буквально готов глотку всем перегрызть, лишь бы заполучить его. Хотя и его дядя