Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Кажется, мама что-то говорила об этом…

— Значит, ты уже знаешь?

— Да…

— Постой, но ты же вроде поругалась с матерью!

— Да… — Наталия с грустью во взгляде переводит взгляд куда-то в сторону. — Она обиделась, потому что я ничего ей не говорила, хотя мы всегда были очень близки. Какое-то время мы не разговаривали, и лишь отец иногда позванивал мне. Но это были короткие звонки по схеме « как дела? – хорошо, а у тебя? – тоже хорошо. – ладно, пока. ». Хотя и он вскоре забыл обо мне… Ну а в тот день, когда вы с Ракель узнали мой секрет, я позвонила маме, извинилась перед ней и пообещала, что все расскажу. Она, конечно, не сразу оттаяла, но в итоге простила меня и обещала звонить намного чаще.

— Здорово, — скромно улыбается Терренс. — Я рад , что вы помирились. И что твои родители тоже узнают всю правду.

— Я хочу рассказать об этом не только им, но еще и остальным. Они тоже должны знать, что со мной было. Но не сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Это слишком тяжело в психологическом плане, и я не хочу лишний раз переживать все это.

— Понимаю, дорогая… — Терренс мягко гладит Наталию по плечу. – Самое главное – рассказать обо всем родителям. Они самые важные люди в твоей жизни, которые должны знать о твоих переживаниях. А друзья все поймут, если ты попросишь время.

— Я знаю, поэтому и настраиваю себя на разговор с родителями. Ведь я обещала, что все расскажу отцу и матери, когда они вернутся сюда.

— А когда они хотят вернуться домой?

— Не знаю, но думаю, что в ближайшее время, — пожимает плечами Наталия. — Они обещали поговорить и потом сообщить свое решение мне. Но пока что им нужно разрешить некоторые проблемы и помочь бабушке кое в чем.

— По телефону не хочешь рассказывать?

— Такое лучше рассказывать с глазу на глаз. Намеков на попытку изнасилования я не давала, но если они настоят, то придется это сделать.

— Учитывая то, что твои родители – занятые люди, которые всегда куда-то ходят и что-то делают, то вернутся они еще нескоро.

— Согласна… Мои родители успевают делать несколько дел одновременно… И иногда я удивляюсь, как им вообще удается все успевать. И самое главное – отец с матерью умудряются не переутомляться и чувствовать себя вполне комфортно при таком бешеном графике.

— А ты вспомни свою подругу, которая тоже раньше бралась за несколько дел сразу и успешно с ними справлялась, — по-доброму усмехается Терренс. — Эта девушка только и успела ехать с одной съемки на другую или посещать сначала одно мероприятие, а потом ехать на модный показ и дефилировать по подиуму.

— Это точно! — скромно улыбается Наталия. — Но хорошо, что это уже в прошлом.

— Очень хорошо! Не очень-то хочется, чтобы из-за ее одержимости карьерой мы вновь охладели друг к другу и в итоге начали думать о расставании.

— Кстати, а сейчас в твоих отношениях с Ракель все хорошо? А то вы что-то в прошлый раз начали припоминать друг другу все прошлые грехи…

— Да, слава богу, сейчас все отлично, — с искренней улыбкой отвечает Терренс. — И кстати, у нас недавно был откровенный разговор… Поговорили о том, что нас беспокоило. После этого нам обоим стало намного легче. Мы стали как-то спокойнее и не ругались уже несколько дней. А приятные разговоры перед сном в кровати стали для нас почти традицией.

— Еще раз обсудили то, из-за чего вы едва не расстались?

— Да… Я до сих пор испытываю угрызения совести. Хоть твоя подруга простила меня, мне все равно тяжело. В последнее время я стал слишком много думать об этом и еще больше чувствовать себя виноватым. Да и ночные кошмары тоже сделали свое дело…

— Тебе снятся кошмары о том дне?

— Снились. Только в еще более ужасной форме… Я уже много раз успел побывать мерзким ублюдком, который издевается над своей невестой.

— Надо же, сочувствую, приятель… — с грустью во взгляде говорит Наталия, мягко гладя Терренса по руке. — А давно ты страдаешь от них? Неужели этот придурок Локхарт заставил тебя подумать об этом?

— Нет-нет, они начались не после того, как мой дружок припомнил мне все грехи. Все это началось гораздо раньше… Примерно с того дня, когда мы были в гостях у матери… И долгое время мне даже приходилось скрывать это от Ракель.

— Но почему? — слегка хмурится Наталия. — Ведь ты же прекрасно знаешь, что можешь полностью доверять ей и рассказывать обо всем. Ракель и так волнуется из-за всего того, что сейчас происходит, хотя ситуация в большей степени касается тебя. Но ты вынуждаешь ее мучиться догадками и думать, что тебя беспокоит!

— Дело не в доверии, Наталия, а в том, что люди всегда считали меня сильным человеком, который ничего не боится и чувствует себя слишком уверенным в себе. В какой-то степени меня даже считать бесчувственным. Я не хочу заставить других испытать разочарование во мне и подумать, будто мои слова об огромной уверенности в своей неотразимости – лишь пустые слова.

— Господи, Терренс, о чем ты говоришь? — тихо стонет Наталия. — Ты же всегда был сильным человеком! И для нас ты навсегда останешься им! Ты никогда не теряешься в трудных ситуациях и всегда пытаешься найти какое-то решение. Уж тот, кто реально слаб, никогда бы не пошел вслед за любимой девушкой, зная, что это может быть смертельно. И глядя на тебя, я не могу сказать, что ты – слабак. И ты не лжешь о своей уверенности, потому что я чувствую, как она исходит от тебя.

— Я не хочу сказать, что на самом деле считаю себя непривлекательным и страдаю от жуткой неуверенности в себе. Нет, это не так! Я действительно красив, умен, привлекателен, уверен и совсем не труслив. Просто… Просто мне настолько стыдно за свои поступки по отношению к твоей подружке, что порой хочется