Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант

Джаспер запрыгнул рядом. Она не должна была чувствовать тепло его тела через все слои одежды, что были на них надеты, но ей казалось, что она его чувствует. Его колено прижалось к её колену, и она рассмеялась — чистая радость пузырилась в ней, словно шампанское.

— Должно быть, уже как минимум одиннадцать, — сказала она, сдерживая смешки. — И ты собираешься катать меня на санях — посреди гор, посреди ночи? Может, нам сразу подать заявление о пропаже человека, чтобы сэкономить время утром?

— Ты ранишь меня в самое сердце, — сухо заявил Джаспер. Он со вздохом откинул голову назад. — Ну хорошо. Признаю. Мы едем по детскому маршруту — но вовсе не потому, что навыки езды на собачьих упряжках моего шестнадцатилетнего «я» могли в чем-то уступать великолепным. — он чмокнул её в нос. — А потому, что это получасовая петля, и мне нужно доставить тебя домой до того, как ты превратишься в тыкву. — он взмахнул вожжами. — Хоп!

Собаки не шелохнулись.

Эбигейл прикусила губу изнутри. Джаспер искоса взглянул на неё, его щеки порозовели.

— Э-э… марш?

Воздух прорезал свист, и у всех хаски навострились уши. Менеджер стоял, прислонившись к стене лоджа Хартвеллов, засунув руки в карманы. Он ухмыльнулся Эбигейл и Джасперу, свистнул еще раз, и собаки рванули с места.

Джаспер обхватил плечи Эбигейл рукой, простонав:

— Сделай одолжение, притворись, что этого не было, — пробормотал он.

— Забыть такое? — она развела руки в стороны. — Никогда. Я буду помнить каждое мгновение.

Ночь была темной. Заснеженные деревья возвышались по обе стороны от них, словно призрачные великаны, тянущиеся к звездному небу. Но они не ехали в пустоту. Фонарь впереди саней освещал тропу прямо перед ними, а с нижних веток деревьев свисали сотни огоньков, освещая путь через лес. Еще больше огней светилось сквозь сосны, намекая на изгибы и повороты впереди.

Собаки бежали по тропе спокойной рысцой, будто проделывали это тысячу раз. Что, скорее всего, так и есть, — подумала Эбигейл. Сколько живут хаски? Могли ли эти псы или их родители катать Джаспера, когда он приходил сюда ребенком?

От этой мысли ей стало странно. Внутри всё словно трепетало — то ли от тепла, то ли от холода. Мысль о том, что Джаспер вырос здесь, в городке, помешанном на Рождестве… это казалось таким правильным. Она видела, как сияли его глаза, когда он смотрел на дурацкие украшения в магазинах и на её нелепую рабочую форму, даже когда она сама злилась на всё это. Он расхаживал в том ужасном свитере так, будто это было «новое платье короля».

И все же он приложил невероятные усилия, чтобы их свидания проходили без рождественской тематики, как только понял, насколько этот праздник её тяготит.

Он был так полон тепла и доброты. По-настоящему искренний, хороший человек.

Слишком хорош для тебя. Желудок сжался от неприятного чувства.

Рядом с ней Джаспер фыркнул.

— Я бы хотел сделать вид, что управляю ими, но… кажется, собаки на автопилоте. — он вздохнул и бросил вожжи себе на колени. — Что ж. Это менее впечатляюще, чем я планировал.

— Всё так, как ты помнишь?

Его взгляд смягчился, когда он прижал её к себе крепче.

— Лучше. И чем меньше внимания мне нужно уделять тропе, тем больше внимания я могу уделить тебе…

Он запрокинул её голову и поцеловал, и холодное, дрожащее чувство в животе растаяло.

Хаски знали маршрут как свои четыре лапы. Двадцать минут спустя они свернули к краю тропы и остановились у замерзшего озера, которое выглядело как…

Как картинка с рождественской открытки, — подумала Эбигейл, и в груди у неё образовался комок. Она сделала глубокий вдох, расправляя плечи, чтобы расслабиться. Её дыхание вырывалось облачком пара.

Она не испортит этот момент. Не так, как вчера вечером с теми колядниками на коньках.

Воздух был морозным, без малейшего дуновения ветерка. Пейзаж выглядел так, будто кто-то нажал на паузу: снег плотно облепил черные сосновые ветви, лед сковал озеро. Эбигейл казалось, что она, Джаспер и собаки — единственные живые существа в этом месте; словно они шагнули в другой мир, тихий, безмятежный и холодно-прекрасный.

Единственным движением было тяжелое дыхание хаски, которые уселись на снег, и пар над их головами… а еще Джаспер и она сама. Её губы всё еще покалывало от его поцелуев.

Он взял её за руку.

— Пойдем, — сказал он. — Думаю, наш эскорт предлагает нам выйти и размять ноги.

Ледяной снег хрустел под её сапогами. Запах хвои заполнил легкие, и она закрыла глаза, впитывая этот мир остальными чувствами. Она почти чувствовала вкус холода — вкус снега, льда и острой сосны, и…

Пряная сладость, от которой у неё подкосились ноги. Она откинулась назад, зная, что Джаспер стоит прямо за ней. Его руки обвили её талию, а губы прижались к шее, отодвинув капюшон. Боже, как ей нравилось, что он не может оторвать от неё рук.

Может быть, все эти годы она ошибалась со своей «Рождественской Системой». Оказаться в постели с кем-то было куда веселее, чем доводить себя до изнеможения работой и прятаться от мира…

Нет. В животе всё перевернулось. Оказаться в постели с Джаспером — это одно. Но мысль о том, чтобы делать это с кем-то другим, казалась просто неправильной.

— О чем ты думаешь? — прошептал Джаспер, покусывая её за ушко.

— О чем я думаю? — она огляделась. У кромки озера была небольшая площадка для пикника: несколько низких бревенчатых сидений вокруг почерневшего кострища. Огоньки на деревьях мерцали, как спустившиеся на отдых звезды. — Я думаю, что здесь красиво. И что ты, вероятно, приводил сюда каждую девушку в городе, когда был шестнадцатилетним выдающимся водителем собачей упряжки.

— Никогда! — Джаспер развернул её к себе. — Ты первая женщина, которую я когда-либо приводил сюда, — настаивал он, и честность сквозила в каждой его поре.

Эбигейл пристально посмотрела на него. Он ответил ей взглядом полной оскорбленной невинности.

— Хм, — произнесла она наконец, и уголки её губ дрогнули. — Уж не потому ли это, что это детский маршрут, и обычно он забит до отказа очаровательными, вопящими детишками?

— А, ты меня раскусила. — он застонал и наклонился вперед, пока его лоб не коснулся её лба. — Снова провал.

Эбигейл хихикнула, а затем глубоко вдохнула его манящий пряный аромат, стараясь не думать слишком много о том, что Джаспер мог водить других женщин на подобные свидания. Всё, что они делали, было для неё таким новым, спонтанным и радостным. Она знала, что глупо ревновать к мысли о ком-то другом, кто мог пережить подобное с Джаспером…