Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант

Коул задом выбрался из снега, его хвост так и ходил из стороны в сторону. Он отряхнулся, но над надбровными дугами прилипла ледяная корка, отчего он стал похож на обладателя гигантских шерстистых бровей. Ладно, теперь я полезу обратно на крышу, а ты снова иди вокруг, и я прыгну на тебя!

Не дожидаясь ответа, Коул умчался прочь. Джаспер рассмеялся и отряхнулся.

— Эй, Джаспер!

— Хэнк! — Джаспер помахал своему зятю, который толкал к лоджу Хартвеллов тачку, полную дров.

Хэнк поставил тачку в нескольких футах. Его взгляд переметнулся с Джаспера, все еще почти полностью покрытого снегом, на крышу лоджа.

— Веселитесь с Коулом?

Хэнк был драконом-оборотнем. Он стал частью семьи шесть лет назад, когда Опал притащила его в лодж после весенних каникул с новостью, что нашла свою пару, и они женятся прямо сейчас, так что всем поторапливаться и надевать приличную одежду, а еще она забирает его в свою сокровищницу сразу после церемонии, так что лучше бы им никто не мешал. Джаспер никогда не видел свою сестру более счастливой или более радостно-деловитой.

Его зять был массивным мужчиной, широкоплечим, с рыже-коричневой бородой, из-за которой он больше походил на дровосека, чем на дракона. Его дракон имел чешую цвета сосновой хвои и глаза цвета весенней зелени. «Классическая модель дракона», как называла его Опал.

— «Веселье» — подходящее слово, — сокрушенно сказал Джаспер, смахивая снег с плеч. — Он-то точно получает удовольствие.

Хэнк кивнул на тачку.

— Подумал, тебе может понадобиться топливо для коттеджа. Хотя, судя по словам Опал, ты там нечасто бываешь. — он ухмыльнулся. — Занят в городе, а? Планируешь скоро притащить её сюда знакомиться с семьей?

— Скоро. — у Джаспера сжалось в животе. — Мне просто нужно…

Он поник, вспомнив прошлую ночь. Он собирался сказать ей тогда. Рассказать всё. Puppy Express находился достаточно далеко от города, чтобы он не рисковал быть замеченным во время превращения — за исключением управляющего, который был старым другом семьи.

Но потом Эбигейл подписала ему рождественскую открытку. Он её ещё даже не получил, но Джаспер уже знал, что это будет самая ценная вещь, которой он когда-либо владел. Рождественская открытка от его пары, которая ненавидела Рождество.

Она только начала рушить свои стены. Возможно, даже доверять ему. И после того как она уснула в его объятиях, в собачьей упряжке… он не хотел портить этот момент рассказом о проклятии.

Хэнк поймал его взгляд и кивнул.

— Я так и думал. — он шумно выдохнул и засунул большие пальцы в карманы. — Хочешь поговорить об этом?

Джаспер вздохнул.

— Только не там, где нас в любой момент может протаранить безумный дракон.

— Справедливо. — Хэнк хлопнул его по плечу. — Пошли, займемся костром.

Десять минут спустя они были вне зоны досягаемости «снежных атак» Коула, но Джаспер ни на шаг не приблизился к тому, чтобы облечь в слова конфликт, бушующий у него внутри. Хэнк бросил охапку веток перед наполовину сложенным костром и присел, чтобы рассортировать их.

— Я собираюсь сказать ей, — произнес наконец Джаспер. Он пнул сугроб. — Сегодня вечером. — он снова заколебался. — По крайней мере, часть правды.

Он оглянулся на Хэнка. Его зять выглядел полностью поглощенным своим занятием.

— Нет, я должен рассказать ей всё. И если я скажу ей сегодня, у нас еще останется весь сочельник, чтобы… всё спланировать, — продолжил он, засунув руки в карманы и притаптывая снег вокруг костра. — Это еще вовремя. Почти. Нет, всё будет хорошо. Я скажу ей…

Он поймал себя на том, что заносит ногу для удара по аккуратно сложенной поленнице, и быстро сменил направление.

— Я скажу ей, что я оборотень, как минимум. Этого я не могу скрывать.

Хэнк хмыкнул.

— И?

— И… — выругался Джаспер. — И что? Разве этого недостаточно, чтобы взорвать ей мозг?

Хэнк оперся локтями о колени и посмотрел на него снизу вверх. — Джас, ты с ней всего три дня. Насколько я помню, эти первые дни — самые безумные в жизни. Твой дракон сходит с ума, твоя человеческая часть не лучше — и вдобавок над тобой висит крайний срок. Так скажи мне, как тебе до сих пор удавалось не выложить ей вообще ничего?

Джаспер моргнул. Он не был уверен, слышал ли он когда-нибудь от Хэнка столько слов за раз.

И он не знал, что ответить.

— Я… — он замолчал и тяжело сглотнул. — Вам с Опал было легко. Ей не пришлось переворачивать твой мир с ног на голову. Ты уже знал об оборотнях, знал об истинных парах… вы увидели друг друга, и бац — проклятие разрушено.

— Твоя сестра никогда не рассказывала мне о проклятии.

— Что? — Джаспер уставился на него, слишком потрясенный, чтобы закрыть рот. — Ты шутишь. Опал?

Хэнк посмотрел на него, его зеленые глаза были серьезны.

— Она боялась, Джас. Связь истинных пар — это одно, но она думала, что если я узнаю о проклятии… — он вздохнул. — Честно? Я не знаю. Она до сих пор не объясняет, о чем думала. Но я бы поставил половину своей сокровищницы на то, что она боялась, что я сбегу, если узнаю, что я — единственное, что отделяет её от жизни в теле получеловека.

— Черт.

— Угу.

Джаспер присел рядом с зятем.

— Так когда же ты узнал?

— Речь не об этом, Джас. Мы говорим о тебе. — Хэнк вздохнул. — У Опал чуть инфаркт не случился, когда она увидела, что ты вернулся домой один. Я чувствовал её состояние даже из лоджа. Она думала, что потеряет тебя. Немного успокоилась, когда ты нашел свою девушку, но у тебя заканчивается время.

Сердце Джаспера сжалось. Он даже не заметил, что Опал всё еще расстроена; он думал, она оставила свои страхи, когда он нашел Эбигейл.

Хэнк фыркнул.

— И не смей говорить, что не заметил, как она из-за этого дергается. Ты же знаешь, она всё держит в себе.

— Я скажу ей. В сочельник. Всё будет в порядке, — быстро проговорил он, вставая и пряча руки в карманы.

— Почему не сегодня? Пригласи её завтра на бранч. Твоей сестре станет легче. — Хэнк поднялся и начал вплетать ветки в костер. — Не оставляй это на последнюю минуту, Джас. Поверь мне.

Джаспер сидел на одной из низких скамеек под массивной пластиковой рождественской елкой, не отрывая взгляда от магазина Эбигейл. Он видел её внутри: она суетилась, помогая последним покупателям за день. Улыбка на её лице выглядела странно, и ему потребовалось время, чтобы понять почему. Это была не та улыбка, которая озаряла её лицо, когда она видела его. Она была не