Попутчик - Скай Уоррен

пять — и из груди вырвались безудержные рыдания. Я возненавидела его за то, что он не посадил меня на заднее сиденье, где не мог бы стать свидетелем моей боли.

Он съехал на обочину и заглушил двигатель, усиливая рыдания, которые я не могла сдержать.

— Тебе больно? — хрипло спросил он. — Тебе нужно в больницу?

— Как будто ты меня отвезёшь, — выплюнула я.

— Тебе нужен врач?

Врач? Конечно, мне нужен был психиатр. Вероятно, потребовались бы ежедневные сеансы в течение следующих десяти лет, чтобы разобраться во всём, что произошло со мной с Хантером, а потом ещё десять — чтобы разобраться во всём, что произошло раньше.

Я решительно покачала головой. Больница ничем бы не помогла. Я больше не думала о том, чтобы сбежать. Вся эта «свобода» была большой шуткой. Я была в ловушке дома или в ловушке в мире. Помогло ли бы, будь я привязана к больничной койке? Вовсе нет.

Рыдания грозили разорвать меня на части. Я не знала, сколько ещё смогу так продержаться. Не была уверена, что когда-нибудь перестану. Я обхватила себя руками за талию, словно пытаясь удержать себя в руках.

На его челюсти заиграли желваки.

— Прости, я… прости, что позволил им прикоснуться к тебе. Я должен был быть там. Должен был догадаться, что ты попытаешься сбежать.

У меня в горле застрял крик. Он взял на себя ту же извращённую ответственность, что и я, подразумевая, что должен защищать меня, хотя мы оба знали, что он может причинить боль.

Неверие придало сил.

— Разве ты не видишь, насколько всё запуталось?

Нет, мне больше не нужно было бояться. Худшее уже произошло — почти произошло. И правда стала ясна, когда эти люди навалились на меня.

Я доверяла ему.

Поэтому я перефразировала вопрос.

— Неужели ты не понимаешь, насколько это хреново? Что ты избил тех парней за… за… — тут мужество покинуло меня, — за то, что ты сам сделал, — запинаясь, закончила я.

Я заметила, как у него перехватило дыхание, когда он сглотнул. В профиль он выглядел не так угрожающе. Или, может, это была просто печаль в его глазах. Она не выглядела новой. Она выглядела древней, будто была там всегда. На самом деле, я думала, так оно и было, но я была слишком погружена в свою печаль, чтобы заметить его.

— Так чего же ты хочешь? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Я ничего не сказала.

Он сердито указал на моё окно.

— Так уходи. Убирайся к чёртовой матери.

На глаза навернулись слёзы. Разве не этого я хотела? Ладно, в моих фантазиях меня высаживали поближе к цивилизации. Но даже если бы это было не так, я не была уверена, что смогу обойтись без него. Я ненавидела свою беспомощность, но в этот момент, когда кожа ещё горела от прикосновений жестоких рук, я ещё больше ненавидела мысль о том, чтобы идти куда глаза глядят.

Какой в этом смысл? Ниагарский водопад — не человек. Это было просто ещё одно место, где можно было побыть одному.

Он вздохнул.

— Позволь мне задержать тебя ещё ненадолго. Ты можешь немного прийти в себя. Потом мы поговорим о том, что делать дальше.

— Ты даёшь мне возможность уйти?

Он нахмурился. Нет, не давал.

— Я просто прошу тебя больше не сопротивляться мне. Не убегать от меня. А я взамен покажу тебе новые места. Я даже позволю тебе сидеть впереди.

Он произнёс последнее с иронией, и я рассмеялась.

— Думаю, у меня нет выбора.

— Есть. Больше, чем ты думаешь. Но я хочу… я хочу задержать тебя подольше. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. Хорошо?

Боже, он был таким странным. Так он просил меня об отношениях.

И я тоже была в полном раздрае.

— Хорошо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Река Ниагара течёт со скоростью примерно тридцать пять миль в час.

— Куда мы едем? — спросила я, вылезая из грузовика.

Он ухмыльнулся, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

— Погоди и увидишь, солнышко.

Хантер свернул с широкой грунтовой дороги. Припарковаться где-либо, кроме стоянки для грузовиков, было непросто, поэтому мы остановились прямо на траве. Это, конечно, было незаконно, но, похоже, поблизости никого не было. Мы были в самой глуши, и мне в голову пришла мысль, что он мог бы легко избавиться от моего тела.

Но я не испугалась.

Просто он был слишком… оживлённым, почти. Переполненный нетерпением что-то мне показать. Как ребёнок.

Глупая мысль.

Мы пошли пешком по тропе и достигли высокого металлического указателя: «Зачарованный водопад, 1 миля»/

Я застыла с открытым ртом.

— Мы поедем смотреть водопад?

Он вдруг смутился.

— Я подумал, раз уж будем проездом.

Я взвизгнула и обняла его за шею. Он слегка охнул от неожиданности, но через секунду притянул меня к себе в медвежьи объятия. Это было всего лишь порывом, но он обнял меня так крепко, словно ждал этого, словно это что-то значило. Хотя не должно было.

Я попятилась, краснея. Он откашлялся и опустил голову так, что, несмотря на то что он был на полголовы выше, я могла видеть его профиль. На ярком солнце его волосы казались кудрявыми. Они были коротко подстрижены, но сквозь тёмно-каштановые пряди пробивались светлые блики.

При свете дня он казался более человечным — не таким зловещим. Я представила его в какой-нибудь безобидной обстановке. Мы могли бы встретиться на такой тропинке — просто двое людей, наслаждающихся пейзажем, запахом сосен и тихим журчанием воды вдалеке.

— Это не так уж далеко, — хрипло сказал он.

Мы продолжили путь. Тропа была не слишком неровной, и это к счастью, учитывая, что на мне были, по сути, балетки. Я чувствовала форму каждого камешка и веточки под ногами, почти как босиком, хоть и не так остро. По мере приближения тропа становилась всё каменистее, а шум в ушах нарастал ещё до того, как я увидела водопад.

Я ускорила шаг. Тропа шла прямо, но справа уже слышался рёв воды. Я начала огибать небольшой поворот, скрытый за деревьями, когда Хантер потянул меня назад.

— Осторожно, — предупредил он.

Я с любопытством склонила голову набок, а затем вместе с ним поползла вперёд и поняла, почему. Тропа заканчивалась на утёсе, с которого открывался вид на водопад. Мы были не у подножия, а на самой его вершине.

При виде этой картины у меня сжалось сердце. Вода стекала вниз слишком быстро, чтобы глаз мог уследить. Туман поднимался вверх, словно клубы пара, и влага касалась моего лица,