Предатель. Я тебе не жена - Юля Шеффер

Голова, кажется, лопнет, от всех этих мыслей.

- Пап, - зову снова, надеясь вывести его из того транса, в который он как будто погрузился и из которого вынырнул ненадолго только чтобы рассказать мне, на каком мы дне.

- Не сейчас, Алин. Пожалуйста. Сейчас мне… надо подумать.

На его лице - усталость и обречённость, которых я не видела раньше. Отец, всегда уверенный, с прямой спиной, будто крепость, сейчас выглядит… потерянным. Человек, который построил целую империю, в этот момент кажется мне таким же уязвимым, как и я сама.

И, я, кивнув, молча выхожу от него.

Но не иду обратно к основному входу в офис, чтобы не нарваться еще раз на Ивана - сейчас, когда он понимает, что я все знаю, он бы уже не стал притворяться, а я бы смогла выдержать его высокомерные взгляды и насмешки. Я проскальзываю бестелесной тенью за дверь запасного выхода, и спускаюсь не на лифте, а по ступеням. Много-много ступеней, много лестничных пролетов.

И возвращаюсь в свою старую квартиру.

Раздавленная ужасом от того, что помогла Ивану провернуть его аферу, сама привела его к отцу, поручилась за него перед ним как за хорошего человека, я обессиленно падаю на кровать. Долго бессмысленно таращусь в потолок, пока наконец не засыпаю.

Мне снится тот форум строительных компаний, на которой больше года назад я познакомилась с Иваном. Он тогда весь вечер не спускал с меня глаз. Я заметила его настойчивое внимание и восхищенный взгляд почти сразу, и он сопровождал меня на протяжении всего вечера. И официальной части, и на банкете после. В банкетном зале он стоял у дальней от меня стены, но не переставал смотреть на меня ни на минуту. Когда бы я ни взглянула проверить, он все еще смотрит или уже нет, я неизменно встречалась с ним взглядом. И в конце концов подошла узнать у него, чем заслужила столько повышенный интерес. Он сказал, что никогда в жизни не видел никого красивее меня, и выглядел при этом таким искренним и отчаянно восхищенным, что обезоружил и покорил. Когда вечер закончился, он попросил позволить ему меня проводить, и я благосклонно согласилась.

В моем сне ситуация повторилась, но сегодня я сказала ему "нет". Жаль, что это был только сон, и с наступлением утра ничего не изменилось.

Безруков все еще угрожает отнять нашу компанию, а я все еще его жена.

Но я должна что-то придумать. Не должна позволить папе сдаться. Мы ничего ему не отдадим!

Нужно выгнать этого подонка из фирмы. С голой задницей - это он сказал, не я. Но план хороший.

Глава 21. Заклятый союзник

Пару дней я ничего не слышу ни от папы - мама сообщает, что он закрылся в домашнем кабинете и почти никуда не выходит, - ни от Безрукова, ни от кого.

Бездействие меня убивает, и добровольное затворничество папы тоже очень беспокоит, поэтому на третий день я еду к нему.

Пообещав маме потом с ней поговорить, сразу иду к двери в кабинет. Постучав, ответа не жду, а сразу вхожу и вижу отца за большим столом красного дерева. Он говорит с кем-то по телефону, но, подняв глаза на меня, сразу заканчивает разговор и резво поднимается мне навстречу.

Улыбается, не широко и радостно, как обычно, но и не подавленно - скорее, он выглядит загруженным.

- Привет, дочь. Прости, что пропал, было много дел. Сама понимаешь… - он касается теплыми губами моей щеки.

- Понимаю… - тяну я рассеянно.

Я ожидала увидеть его таким же убитым, как тогда в офисе, сгорбленным и потерянным, с потухшим взглядом, но нет. Папа бодр и энергичен, как всегда. Но не безмятежен.

- Как ты? - в его голосе забота.

- Нормально, - я сама собиралась спросить, как он, но пропускаю эту часть - и так понятно. - Вижу, ты занят… Поговоришь со мной?

- Конечно, Алин. Всегда. Проходи. Садись.

- Пап, - начинаю сразу, усаживаясь, - я хочу знать подробности. Чем конкретно Иван шантажирует тебя? Что за документы у него?

- Зачем тебе это? - качает головой недовольно. - Не хочу, чтобы ты вмешивалась. Поверь, у меня все под контролем.

- Я буду вмешиваться, - возражаю твердо. - В том, что случилось, виновата я и…

- Конечно, ты тут ни при чем! - восклицает он и вскакивает, раздраженный моим заявлением. - Виноват только я. Я один, запомни это, дочь!

- Но ведь это я привела его к тебе, я сказала, что он…

- Неважно что ты сказала. Решение брать его в компанию или нет, принимал я. Я мог прислушиваться к тебе или нет. Ты, разумеется, моя дочь, я люблю тебя и ни в чем тебе не отказываю. Но это не касается бизнеса. Так было всегда и ты это знала. Скажи мне, когда ты пришла ко мне с Иваном, ты была уверена, что я возьму его к себе?

Опускаю голову.

- Нет, не была…

- Брал ли я кого-то еще, основываясь лишь на твоих рекомендациях? - продолжает он наседать.

- Нет, никогда.

Иван был не первый, кого я пыталась пристроить в нашу фирму. То подружку секретаршей, то сокурсника по универу в маркетинговый отдел, то своего психиатра сватала папе штатным психологом… И всем он отказал. Кому-то сразу, кому-то после ряда собеседований, но работу не получил никто. Только Безруков.

И он тоже прошел полный цикл трудоустройства, включая службу безопасности. Поблажек ему отец не делал. Так что моя протекция - не самый надежный способ бустануть карьеру.

- Поэтому твоей вины в том, что я допустил к себе ненадежного человека не больше, чем вины… уборщицы Галины Павловны. Так что перестань посыпать голову пеплом и иди ко мне, - он распахивает мне свои объятия.

Я с удовольствием обнимаю его и прячу голову на широкой груди. Но стою так недолго - мне не терпится узнать, что он успел предпринять против Ивана.

- Но что мы будем делать? Ты же не позволишь ему забрать… все?

Папа садит меня на стул, а сам присаживается на край стола рядом.

- Я сделаю все, чтобы не допустить этого, но пока даже не нашел оптимального решения.

Хотя бы ради этого