На берегу - Лора Павлов

кайма, а на солнце проступали янтарные оттенки. — С кем-то ты просто сходишься, а с кем-то нет. Чаще всего без всякой логики. Мне повезло — я сработался с крутыми ребятами, которые, как и я, каждый день выкладываются. Мы просто работаем над этим, понимаешь? Пробуем снова и снова. Не все готовы так стараться. Да, и не всем это, наверное, нужно.

Я кивнула.

— То есть ты всегда так старался?

Вопрос был довольно банальным, но мне хотелось услышать, как он это скажет. Всегда ли он был таким целеустремлённым? Таким безумно настроенным на результат?

— Всегда. — Он прочистил горло, и я поймала себя на том, что уставилась на то, как у него дернулся кадык. — Мне ничего легко не давалось, но я всегда был готов выложиться на полную, чтобы стать лучше. Такая фигня окупается, если не сдаваться.

— Наверное, для многих ребят это важно услышать. Так что ты не был звездой с детства?

— Я не говорил, что не был, — усмехнулся он. — Но я работал, чтобы стать звездой. Так подойдёт?

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар — от его взгляда.

— Мы так много говорим о твоей карьере, что я подумала — может, немного поговорим о личном. Ты с кем-то встречаешься? Любопытные умы хотят знать. — Я прикусила нижнюю губу, пока ждала ответа. Пресса приписывала ему образ ловеласа, и мне было интересно — правда ли это.

— А кто именно так сильно интересуется?

Я остановила запись:

— Да никто конкретно. Просто ответь на вопрос.

Он рассмеялся, когда я снова нажала «запись», и я бросила на него предупреждающий взгляд.

— Я иногда с кем-то встречаюсь. Без обязательств. Сейчас мне так удобно. Я много путешествую, и у меня нет времени на всякие заморочки.

Вот и вся интрига. Облом.

Остался один вопрос.

— Ладно. Последний на сегодня. Если бы ты не стал футболистом, чем бы занимался?

Он удивлённо распахнул глаза, поднял руки в воздух, показывая, что вопрос ему не по вкусу:

— Без понятия. Это всё, чего я когда-либо хотел. И я этим занимаюсь. Не могу даже представить свою жизнь вне поля.

— У тебя что, совсем нет хобби?

Он потянулся к моему телефону и выключил запись:

— Ты свой последний вопрос уже задала. И он был отстойный. Всем плевать, чем бы я занялся, если бы не футбол. Не трать вопросы на такую чушь.

Да как он вообще смеет?

— А, теперь ты ещё и будешь учить меня, как делать свою работу?

— Если я думаю, что могу сделать её лучше — значит, буду, — сказал он, поднимаясь и направляясь к холодильнику за бутылкой воды.

— С меня на сегодня хватит, — бросила я, схватила ключи и закинула iPad в сумку. — Я ухожу домой.

Он облокотился на холодильник, не сводя с меня взгляда:

— Ты всё равно не отвертишься от вечеринки.

— Я в курсе. Я заключила сделку — и выполню её. Но ты меня сейчас раздражаешь, так что я беру паузу.

— Какого хрена ещё за пауза? Ты всегда такая инфантильная? — Он двинулся ко мне, размашисто шаг за шагом приближаясь.

Я развернулась и пошла к двери. Его перемены настроения меня бесили почти постоянно.

— Пауза, гений, значит, что я выхожу из игры. Уверена, ты знаешь, что это, ведь с твоим характером тебя, наверное, регулярно ставили в угол в детстве, — прошипела я, протягивая руку к дверной ручке.

Его длинные пальцы обхватили мой запястье, и он развернул меня лицом к себе.

— Почему ты такая злая?

— Потому что ты назвал меня тупой, — огрызнулась я. — Мне это не понравилось. Я, между прочим, терплю твои идиотские тренировки и играю в эту дурацкую игру с тремя вопросами в день. И при этом мне ещё нужно выслушивать оскорбления от самодовольного, упрямого, надменного, капризного качка!

Он распахнул глаза, сделал шаг ближе, и моя спина упёрлась в входную дверь. Он был так близко, что я ощущала запах его кожи — хвойный, сандал, и тёплый, терпкий пот, который в его случае можно было бы разливать по флаконам и продавать за бешеные деньги. Моя грудь часто вздымалась.

Он пах как афродизиак.

— Качок? — переспросил он.

— Ты меня слышал, — выдохнула я, сама не узнавая свой голос — он был каким-то хриплым, отчаянным. Что, чёрт возьми, со мной творится? Его близость действовала на меня, как наркотик.

— Я не называл тебя тупой. Я сказал, что твой вопрос — пустая трата. Скажи, зачем ты спросила, встречаюсь ли я с кем-то? — прорычал он, и я невольно сжала бёдра.

— Потому что я репортёр, — прошипела я, глядя ему в глаза, хотя всё, чего мне хотелось в этот момент, — это обвить руками его шею и прижаться к его губам. Просто один поцелуй. — Это моя работа. Или ты забыл?

— Я ничего не забыл, милая.

— Ты закончил меня доставать? — прошептала я. Обычно, когда кто-то называл меня «деткой», меня это выводило из себя. Но в его исполнении это звучало как нечто… опасно сексуальное. Чёрт. — Мне нужно уйти, пока ты не притащил меня на школьное свидание, потому что сам боишься туда пойти один.

Я срочно нужно было уйти. Его руки с каждой стороны от моего лица, упирались в дверь, я была словно в ловушке.

И мне это нравилось.

А это уже был тревожный звоночек.

Я не собиралась влюбляться в парня, с которым работаю.

Особенно в того, кто только что открытым текстом сказал, что не встречается ни с кем.

Что это вообще значит?

Он просто спит с бесконечным потоком женщин, раздаёт оргазмы, а потом вышвыривает их за дверь?

Прямо сейчас это не казалось таким уж ужасным вариантом.

Особенно с его грудью прямо перед моими глазами.

Он улыбнулся:

— Я заеду за тобой через час. Будь готова.

— Можешь отодвинуть свою огромную тушу и дать девушке немного воздуха?

Он кивнул, его горячий взгляд снова встретился с моим. Потом он отступил, потянулся мимо меня и открыл дверь. Его рука скользнула вдоль моей спины, и по коже побежали мурашки.

— Увидимся, капитан, — бросила я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё пылало. Я была возбуждена больше, чем когда-либо в жизни.

От чего? От того, что поругалась с этим придурком? Это теперь мой тип?

Он ничего не ответил.

И когда я уже устроилась в своей машине и завела мотор — обернулась.

Он всё ещё стоял в дверях.

С той самой дьявольской ухмылкой на лице.

Он знал, что пробирается мне под кожу.

И ему это нравилось.

Ублюдок.