Нарисованное счастье Лоры Грей - Светлана Ворон

В конце концов Малкольм уступил моим более чем скромным требованиям: я получила свободу, Лесли и накопительный счет в банке на имя дочери. Дом, квартира, бизнес и мелкое имущество остались за Малкольмом.

Он вышел из зала суда широкими свирепыми шагами, не удостоив меня даже взглядом, словно бывшей жены для него отныне не существовало. И это меня более чем устраивало. Мне оставалось лишь заехать домой — в квартиру, которая не была уже с сегодняшнего дня моим пристанищем, — забрать немногочисленные сумки с личными вещами и уехать подальше из этого города, в котором больше меня ничто не держало.

Часть 24

Лесли, разумеется, не хотела покидать Бостон и оставлять Кевина. Но в ситуации с отцом дочь была полностью на моей стороне, да и разлука с совершеннолетним парнем пойдет ей на пользу. Если он действительно умеет ждать, они смогут начать все заново, когда Лесси окончит школу и вернется сюда, поступив в Бостонский университет.

Снаружи начинало темнеть, зажигались огни гирлянд в витринах магазинов, а снег продолжал медленно падать, укутывая город уютным белым покрывалом. Предрождественская суета была в самом разгаре: на небольшой площади гуляли одиночки и парочки, покупая детям пряничные домики на палочках и ярко мигающие игрушки. Продавец бойко надувал гелием разноцветные воздушные шары, а в антикварный магазин на другой стороне улицы выстроилась целая очередь.

Приближающееся Рождество обещало стать для меня одиноким и потому немного драматичным, с оттенком печали. Хоть я и освободилась от предателя, но была еще очень далека от обретения душевного спокойствия. А тот, о ком грезила день и ночь, оставался недосягаем.

Порывшись в сумке, я выудила оттуда свое перо — отныне мой талисман. Нет, вовсе не трафарет, на этот раз настоящее, с упругим белым опахалом. Вкрапления яркого золота так и не дали мне ответа на вопрос, чье оно! Ни у одной птицы в энциклопедии не нашлось оперения такого необычного цвета.

Смогла ли я поверить, что перо мое? Что я — настоящий ангел, живущий среди людей? Не умеющий летать, но иногда все же теряющий перья. Смешно. Но поверить пришлось хотя бы отчасти.

Когда через месяц после знаменательных событий мне позвонила из галереи владелица, которая изредка брала на продажу некоторые мои работы, и сообщила, что нашелся клиент, желающий выкупить сразу несколько моих картин, представленных лишь в каталоге, я удивилась. Уже и забыла, что когда-то нарисовала это событие в блокноте! Тогда это было для меня в тот момент просто глупой шуткой, — мол, смотрите-ка, ничего не сбылось, я обыкновенный человек. Но затем я открыла ту страницу и обомлела. И уже увереннее смотрела в будущее, когда владелица галереи предложила расширить ассортимент и устроить персональную выставку. Именно эту идею я вкладывала в набросок, но никак не думала, что мечта по-настоящему сбудется.

С тех пор я обрела цель: рисовала счастье. То, каким я представляла его себе. Без дат, без какого-либо самовнушения, просто мечтала, что оно когда-нибудь именно таким и будет. Когда-нибудь, когда придет то самое время.

Часть 25

Сейчас я открыла блокнот и пролистала далеко назад, в тот день, когда пыталась сохранить ускользающее прошлое, стремясь запечатлеть в деталях лицо своего бегуна. На сайте детективного агентства Леонарда Марбаса была лишь плохонькая черно-белая фотография, а я хотела оставить себе какую-нибудь более ощутимую память.

И вот теперь я смотрела на очень давний рисунок: снег лежал на широких ступенях, я в серебристом полушубке спускалась к мужчине, ждущему меня внизу. В его глазах и теплой полуулыбке трепетала любовь. Протянутая мужская рука готовилась принять мою ладошку. Да, это смотрелось совсем уж фантастично, слишком даже сказочно — точно я Золушка, сбегающая по ступеням в объятия к принцу. Но я позволила себе эту шалость, потому что способна была мечтать. Потому что это было единственным, что мне осталось.

Грустно улыбнувшись самой себе, я немного «подправила» картинку с учетом вида из окна — добавила падающих снежинок. Так было гораздо эффектнее, праздничнее и романтичнее. И, выбросив пустой стаканчик в урну, поспешила вниз. Лесли пробыла полдня у Кевина, чтобы попрощаться с ним, и наверняка будет рада, если я задержусь, но я все же не хотела, чтобы они провели вместе слишком много времени.

Я вышла на улицу, вдыхая свежий воздух: легкий ветерок щекотал затылок и обжигал кожу, запах свежей хвои распространялся повсюду от елочной ярмарки, расположившейся за перекрестком, и уже зажглись высокие фонари, в свете которых красиво кружились белые пушинки. Я еще не была счастлива, но уже чувствовала себя свободной. Для полного умиротворения мне не хватало лишь одного…

— Привет, Лора, — знакомый баритон заставил меня удивленно повернуть голову. Улыбающийся Леонард стоял на ступеньках суда, протягивая ко мне руку, будто переживал, что я могу поскользнуться и упасть. Блики гирлянд играли в его растрепанных волосах, яркие глаза цвета серебра горели нескрываемым ожиданием.

Часть 26

— О-о, привет! — обрадовалась я, сделав шаг навстречу и вкладывая руку в протянутую ладонь Леонарда. Его пальцы сжались, не собираясь отпускать, и к моим щекам подступил жар, когда я вспомнила все, что между нами случилось. И не случилось тоже. Наши доверительные разговоры по душам, нашу такую сильную и мучительную, необъяснимую связь, вопросы, которые терзали мой разум. Наши горячие ночи, от продолжения которых мы сознательно отказались. Затаенная боль, преследующая меня с тех пор, как мы расстались.

За полгода эти воспоминания потускнели, погребенные под скандалами и напряженными выяснениями отношений, но теперь чувства всколыхнулись вновь — я была потрясена и счастлива видеть Леонарда здесь. Прямо на ступенях здания суда. Прямо как на моем рисунке!.. Какие еще доказательства мне требовались?

— Готова отпраздновать? — наклонившись вперед, Лео оставил короткий, но отнюдь не дружеский поцелуй в уголке моих губ, вновь заставив покраснеть от смущения. Или я принимала желаемое за действительное? Разве он не считал, что такой как он не подходит такой как я, и поэтому отпускает меня, как бы тяжело ему не было?

Я ошеломленно смотрела в блестящие серые глаза. Растерянно оглянулась на зал суда.

— Ты знал, что я сегодня?..

— Я детектив, мне всё обо всех известно, — потянул он меня за собой по ступенькам к дороге.

Я смутилась еще сильнее, представив, как он следил за мной издалека все эти десять долгих и мрачных месяцев. Неужто и в парке я пропускала его появление? Теперь я была уверена: он не исчез из моей