Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

— От них и так ничего не осталось.

— И все же, — чуть смущается парень.

Я довольно ловко поднялся на ноги, рана на спине почти не болит. Да и было бы чему болеть, отец, когда приходил в ярость, порол меня куда крепче, нежели рука слуги.

Лицо, руки, волосы — все водой окатили. В боку сильнее разгорается боль, согнуться толком никак не выходит. То сапог управляющего тронул что-то внутри. Не велика беда, пройдет. Если меня не слопает раньше сиятельный Оскар. Мягкое полотенце, почти простыня. Парень закутал меня в него целиком и вновь взвалил на свою спину. Я охнул, чуть не вскрикнул, все же тело болит.

Нет, я выдержу все, за себя даже не страшно. Но королевство, мой родной дом, мое село, сады, усыпанные блеском вишен, поля, крохотный храм. Лет десять пройдёт, и все опустеет. Вампир расплодится, его отпрыски сожрут всех, никого не останется. Давно известно, что села пустеют, только если поблизости завелся вампир. Бабы словно чуют его, перестают рожать, какими бы сытными ни были годы. Молодёжь покидает родные дома, уходит в города. Все чуют близкую смерть, острые клыки, дыхание мертвеца рядом с собой, все бегут.

Я читал, будто бы так пустели целые страны. Все у людей было, кроме детей. Пустовали животы матерей. Чуяли они все. Просто чуяли. И никакой обычай, никакая кажущаяся благодать были над ними не властны. Вот и теперь мою страну ждёт разор, смерть, голод. Ничего доброго не случится. И на себя, свою собственную судьбу мне наплевать.

Совершенно бесшумно отъехала в сторону каменная панель. Должно быть, изнутри комнаты ее и не видно. А ведь этот коридор выходит прямо во двор, значит, через него можно проникнуть в покои вампиров без всякого сопротивления? Неужели я прав?

— Клади сюда, — голос госпожи прорезает воздух.

Парень ловко бросает меня на постель господина. Ведьма уже здесь, готовится к пиршеству. Всюду светятся волшебные лампы, полыхает камин. Простыня подо мной не пахнет чужим телом, только прогретым двором, летним деньком, да ветром.

— Ты как?

— Благодарю.

* * *

Светлана Ивановна

Анджелу я ничего не сказала, благо хватило ума. До нашего с ним разговора обоим еще предстоит только дозреть. Нельзя решать ничего дракой, нельзя наказывать людей битьем! Ведь есть же слова, мы отличаемся от животных именно тем, что понимаем речь. Хотя? Некоторые животные тоже понимают слова и порой точно не хуже людей. Собаку пристыдить можно голосом. А дебошира, хулигана, разбушевавшегося подростка? Нет, конечно же, нет.

Плохо, что Анджел и сам привык к тому, что гувернер называл его линейкой, бил ею по тонким изумительно гибким пальцам. Парень считает такое наказание нормальным. Осень Средневековья полыхает багрянцем в этом мире, Возрождение еще далековато.

Говорят, история — колесо, которое обязано совершить нужные ему обороты, чтоб изменить сознание людей. Может это и вправду так. Да только все равно, в мой дом ни розги, ни битье рабов, ни унижения, ничего из этого не войдет. Все вымету! Ведьма я или нет?

Вот только что мне теперь делать с Дальоном? Если честно, бить мне его совершенно не хочется. Наоборот, хочется сразу убить. Убить просто за то, что он чуть не погубил моих детей, мою жизнь, покой этого дома.

Я приготовила спальню, велела перестелить белье на нашей с мужем постели. Тем более, что спать я здесь все равно не собираюсь. А где станет спать Оскар, мне все равно. Пусть себе пледик в углу комнаты перед камином расстелет. Сам виноват, удрал из дому, бросил нас. И я совсем не уверена в том, что сказала Анджелу правду. Лично мне кажется, что Оскар удрал, чтоб спасти свою драгоценную шкуру. На меня же бросил и сына, и дом, и разборки с этими магами. Нет, права была моя бабушка, когда говорила, что все беды мира происходят исключительно от мужчин. Жаль, что без них обойтись невозможно!

— Лекарь скоро прибудет?

— Да, госпожа.

Горничная чуть наклонилась, а может, сделала небольшой реверанс. Разве поймешь под этими юбками? Да и нужно ли понимать? Я подложила полешко в камин. Не представляю, как и о чем мне говорить с Анджелом? А с дочкой? Ей-то я что скажу?

Неожиданно в комнату заглянул сквознячок, тронул шторы, приласкал щиколотки. Я обернулась. Одна из стен комнаты отъехала в сторону, за ней слуга, через его плечо очень небрежно переброшен Дальон. С влажных волос невольника на пол падают крупные капли воды.

— Клади сюда, — я опешила, и не сразу указала на расстеленную постель. Слуга спихнул со своего плеча невольника слишком резко, чуть ли не уронил.

— Ты как? — спешу я поинтересоваться у Дальона.

Хоть и виноват во всем он, в том числе в том, что ним самим же случилось. Не предал бы нас, все было бы совсем по-другому. И я уверенна, это именно он нас всех предал, учительское чутьё меня не подводит.

— Благодарю, — смежил веки, чуть поежился. И лежит-то он на спине, прямо на ране от плети.

— Госпожа, мне, должно быть, стоит удалиться? — осторожно спрашивает слуга.

— Останься пока.

Торопливо в комнату вошел лекарь. Черноокий красавец со смуглой кожей налитой, резкий, в черной рубашке атласного шелка с закатанными рукавами. Привык приказывать, это видно в каждом движении, даже в повороте головы. Дальон не сразу его заметил.

— Да пребудет благодать в этом доме, — заозирался парень.

Бросил небольшой саквояж на банкетку рядом с кроватью. Щёлкнул пальцами, полотенце мгновенно соскользнуло с тела невольника. Дальон чуть не пулей соскочил с кровати, опустился на колени, коснулся лбом пола.

— Да будет в вас сила богини, — прошептал он.

— Очнулся? Надоело изображать из себя умирающего и пугать свою милостивую госпожу? Быстро встал на ноги. Ко мне развернись спиной. Ну, живо.

Я очутилась словно во власти этого молодого уверенного голоса. Невольник подскочил на ноги. Одежды на нем нет, щеки полыхают, на белоснежном горле сияет черная полоска ошейника. Веки дрожат, губы поджаты в суровую линию. Фигура — смотреть и смотреть, редко увидишь такого красавца. А все равно стыдно, нужно бы отвернуться. Я — замужняя женщина, да и Дальона я искренне ненавижу.

— Сам виноват, — буркнула я зачем-то.

— Что сотворило сие невежество? — с легкой усмешкой спросил меня лекарь, — Наступил на хвостик вашей собачки? Вазу с диковинными фруктами опрокинул? За что вы его так к-хм наказали?

— Это не я…

— Да ладно? Уж мне то можно сказать? Это ваша вещь, моя задача лишь исправить поломки. Постарайтесь в следующий раз использовать что-то полегче, уж точно