Бесстыжий - Мишель Хёрд

— Какого черта ты с ней делаешь? — рычит Картер, переводя взгляд с Иви на меня.

— Ничего, — говорю невинно. — Мы смотрели «ОНО», и Иви испугалась.

Иви извивается в моих руках, пытаясь освободиться, но я разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Ее спина по-прежнему крепко прижата к моей груди, а моя рука, обхватившая ее талию, оказалась под футболкой, а значит, я касаюсь ее кожи.

Мягкой кожи.

Не думая, провожу большим пальцем по ней, исследуя, насколько она мягкая.

Ее рука накрывает мою, останавливая меня.

— Поставь меня, — шепчет она, когда я подхожу к лестнице.

Я неохотно отпускаю ее. Когда она поворачивается, я заворожен румянцем, окрашивающим ее щеки.

— Я уверена, что одежда уже высохла, — бормочет себе под нос, но когда она пытается прошмыгнуть мимо меня, я делаю шаг вправо, преграждая ей путь.

Мне следовало бы отпустить ее, но я не могу. Обычно у меня стальная самодисциплина, но когда дело касается Иви, она превращается в желе.

— Уже больше девяти, ты могла бы и остаться.

Какого черта я только что сказал?

Зачем я это сказал?

А, точно, потому что я мазохист, вот почему.

— Я не могу остаться. — Она произносит эти слова с недоверием, словно это самая абсурдная вещь, которую когда-либо слышала.

Может, она и права, но, похоже, я целиком за абсурд и мне плевать, какой пыткой будет, если она останется.

Просто чтобы доказать, что мне нравится находиться в состоянии постоянного возбуждения до такой степени, что это уже больно, я говорю:

— Да, можешь, и ты останешься. На улице все еще шторм. Ты уже приняла душ.

— Я не могу, — говорит она снова, что только делает меня более решительным выиграть этот спор.

— Назови мне хоть одну вескую причину, почему ты не можешь остаться, — бросаю вызов.

Она поглядывает туда, где Картер сидит в гостиной, уже смотря деловые новости.

Когда ее взгляд возвращается ко мне, румянец на щеках становится глубже, и это делает что-то странное в области моего сердца.

— Потому что, Ретт, — шепчет она, чтобы Картер не услышал. — Мы даже не так хорошо друг друга знаем.

— Женщина, я прошу тебя переночевать, а не трахаться.

Да, я мог бы быть деликатнее. Проблема в том, что я хочу ее трахнуть, и это заставляет меня вести себя немного безумнее обычного.

— Не обязательно быть таким грубым! — огрызается она. — Зачем бы мне хотеть оставаться, когда очевидно, что мы не можем пробыть в обществе друг друга и десяти минут без ссоры?

У нее есть веский аргумент, но ни за что на свете я ей в этом не признаюсь.

Я издаю разочарованный вздох.

— Слушай, давно пора нам узнать друг друга получше, тебе не кажется?

Ее брови сведены, пока она упрямо смотрит на меня.

Потом ее плечи опускаются, и она фыркает:

— Ты ведь не сдашься, да?

— Не-а. — Я делаю акцент на «а» и самодовольно ухмыляюсь. — Я всегда добиваюсь своего. — Я играю бровями, чтобы подразнить ее.

Она морщит нос и закатывает глаза.

— Не обязательно быть таким самоуверенным, — говорит она, скрещивая руки на груди.

Слово «самоуверенный» с ее губ имеет прямую связь с определенной твердеющей частью моего тела.

— Скажи это еще раз, — шепчу я, ухмыляясь, делая шаг ближе к ней.

На ее лице появляется растерянное выражение, и ее глаза скользят по мне, пытаясь понять, что я задумал.

— Сказать что?

— Самоуверенный, — ухмыляюсь я.

— Самоуверенный? Почему? — Она выглядит искренне озадаченной.

— Ты никогда не ругаешься, — говорю я. Это то, что я заметил, когда мы только познакомились. — Самое грубое слово, которое ты когда-либо произносила — это «самоуверенный».

Она тяжело вздыхает.

— Маленькие вещи забавляют маленькие умы, — ворчит она.

Я делаю еще один шаг ближе, пока мы не оказываемся грудь к груди. Я удивлен, что Иви еще не отодвинулась от меня.

— Детка, во мне нет ничего маленького, — рычу я.

Ее глаза расширяются, и на мгновение они опускаются к моим губам. Я вижу искру жара, прежде чем она опускает ресницы, прячась от меня.

Решив немного смилостивиться над ней, я беру ее за руку чуть выше локтя.

— Пойдем, мы просто поговорим и поспим. Честное скаутское. — Я слегка тяну ее, и она сдается, поднимаясь со мной по лестнице.

— Сомневаюсь, что ты был скаутом, — говорит она.

ГЛАВА 15

ИВИ

Мой разум кричит, чтобы я шла домой, но мое упрямое сердце не желает слышать о благоразумии прямо сейчас.

Тьфу, я пожалею об этом утром.

С каждым шагом ближе к его комнате мой разум кричит: «Что, черт возьми, ты делаешь?»

«Просто расслабься. Мы только поговорим», — отвечает мое сердце, делая глупые кувырки и разбрасывая блестки повсюду.

«Ага, конечно, это я уже слышал», — сухо говорит мой разум.

Ретт останавливается у комнаты и толкает дверь.

— Я не знал, что вы дома, — говорит он кому-то, и когда я заглядываю внутрь, то вижу симпатичную девушку с длинными черными волосами, сидящую на кровати рядом с одним из друзей Ретта. Оба, похоже, печатают что-то на ноутбуках.

— Да, мы вернулись около часа назад, — говорит парень, поднимая глаза от ноутбука.

— Иви, это Логан, а красотка, которая притворяется, что делает домашнее задание — моя сестра Мия, — представляет нас Ретт.

Я вижу сходство между Мией и Реттом, но там, где Ретт высокий, Мия выглядит гораздо миниатюрнее.

— Приятно познакомиться, — говорю я, стараясь выглядеть дружелюбно.

— Ты привел девушку домой? — говорит Мия, слезая с кровати. Она останавливается передо мной, и мне приходится поднять голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — Мне нравятся твои волосы, — делает комплимент с искренней улыбкой.

Рука инстинктивно взлетает к беспорядку на голове. Я забыла об этом, но они, должно быть, выглядят