Бесстыжий - Мишель Хёрд

Но момент между нами разбивается, и его слова обрушиваются на меня ледяными хлопьями, замораживая любую надежду на то, что он может любить меня в ответ.

— Ты хороший друг, Иви. Но это все, чем мы можем быть, просто друзьями.

Я закрываю глаза, прячась от истины, что меня невозможно любить. Я поворачиваюсь на другой бок и заставляю свой голос звучать легко.

— Спокойной ночи, Ретт. Спасибо, что позволил остаться.

Он берет меня за плечо и переворачивает на спину.

— Не делай этого, Иви. Не отстраняйся от меня.

Я держу взгляд на другой стороне комнаты, далеко от Ретта.

— Я имела в виду как друг, — шепчу я. Могу с тем же успехом сказать ему, что чувствую. Какой смысл прятаться теперь? — Я люблю тебя как друга. Ты первый человек, который проявил ко мне хоть какую-то доброту. Когда жизнь отвернулась от меня и я стала невидимкой, ты увидел меня. Ты заботишься обо мне, ничего не ожидая взамен. Как я могу не любить тебя? Ты идеальный друг.

Ретт прижимается лбом к моему виску, и его дыхание щекочет мое ухо.

— Я всегда буду видеть тебя. Я всегда буду заботиться о тебе. Я был придурком, решив, что ты признаешься мне в вечной любви.

Он слегка отстраняется и, обхватив мою щеку, поворачивает мое лицо так, чтобы я смотрела на него.

— Я не легко подпускаю людей к себе, но если уж подпустил — это навсегда. — Мягкая улыбка играет на его полных губах. — С того момента, как я тебя увидел, ты была здесь. — Убрав руку с моей щеки, он прикладывает ее к груди, к сердцу.

Он молчит мгновение, прежде чем прошептать слова, которые я никогда раньше не слышала в свой адрес.

— Я тоже люблю тебя, Иви.

Меня накрывает приливная волна эмоций, от которой глаза наполняются слезами, и когда Ретт предлагает мне укрытие своей груди, меня переполняет счастье и ощущение того, что я наконец-то нашла свое место.

ГЛАВА 18

РЕТТ

Я держу Иви, пока она не засыпает.

Если раньше был пятипроцентный шанс на романтические отношения между нами, теперь он равен нулю. Ей нужен кто-то, кто будет заботиться о ней и быть ее другом, гораздо больше, чем озабоченный придурок, который не может держать себя в штанах.

С ее телом, прижатым к моему, и ровным дыханием, овевающим мою грудь, я даю ей молчаливое обещание.

Я никогда не променяю нашу дружбу на быстрый перепих с ней. Я защищу ее от самого себя.

Я не принял всерьез ее слова о любви, потому что, честно говоря, она бы не чувствовала того же, если бы я не заботился о ней.

Мне кажется, она путает благодарность с любовью.

Я же, с другой стороны, имел в виду то, что сказал. Иви пробралась так глубоко в мое сердце, что ее никак не вытащить оттуда.

Сомневаюсь, что я бы ей вообще понравился, если бы она узнала, какой на самом деле больной ублюдок. Интересно, был ли у Иви вообще секс. Да уж, я бы травмировал ее на всю жизнь.

А еще есть тот факт, что мне трудно доверять людям. По сути, я доверяю только Мие, Картеру и Логану.

Мама всегда говорила, что без доверия отношения обречены на провал.

Но трудно доверять людям, когда не знаешь, нравишься ты им из-за денег или за то, какой ты на самом деле внутри.

За деньги нельзя купить верность и счастье.

С головой, забитой всяким дерьмом, я проваливаюсь в сон.

Просыпаясь, первое, что я осознаю, — это мягкая плоть под моими пальцами. Открыв глаза, я смотрю вниз, и когда вижу дикие рыжие кудри Иви, я вздыхаю с облегчением.

Слава богу, это не какая-то девка, которую я трахнул. Я притягиваю ее тело ближе и зарываюсь лицом в ее волосы, пользуясь моментом, пока она еще спит.

Мои пальцы снова скользят по ее шелковистой коже, и тут я понимаю, что моя рука под ее футболкой. Я приподнимаюсь и смотрю на нее.

Поправка. Футболка сбилась к ребрам, открывая моему взгляду ее подтянутый живот. Ее кожа бледно-белая по сравнению с моей загорелой рукой.

Не в силах устоять, я провожу большим пальцем туда-сюда, впитывая ощущение ее кожи.

Она издает тихий вздох, от которого мой утренний стояк превращается в титановую сталь.

Иви начинает шевелиться, и я замираю, боясь, что она откроет глаза и застукает меня с рукой почти под ее футболкой. Я отдергиваю руку и лежу не шевелясь, когда она поворачивается на бок и закидывает ногу на мою.

Она прижимается к моей груди, обвивая рукой мою талию, и когда немного сдвигает ногу выше, ее бедро задевает мои яйца, упираясь в член.

Твою мать.

Я сейчас кончу, если она сделает это снова.

Когда становится ясно, что она закончила двигаться, я кладу руку ей на затылок. Мои пальцы зарываются в ее волосы, и все, чего я хочу, — это притянуть ее на себя, чтобы целовать до потери дыхания, пока она скачет на моем члене.

Мне пиздец.

Мне такой пиздец.

Каждое нервное окончание во мне сосредотачивается на члене, когда она немного шевелится, потираясь горячей киской о мое бедро, пока ее бедро давит на мой член.

Это, блядь, пытка.

Мои бедра двигаются, медленно приподнимаясь, слегка надавливая на ее киску, пока я тру член о ее ногу.

К черту, это не пытка — это охуенно возбуждает, когда так сильно чего-то хочешь, но не можешь взять.

Хватка Иви на мне усиливается, и она бормочет что-то неразборчивое.

Осмелев от того, что она спит как мертвая, я опускаю руку к ее заднице и крепко обхватываю правую половинку.

О да, она такая же упругая, какой казалась.

Я слежу за ее лицом, пока становлюсь немного смелее, поднимая руку к поясу и проскальзывая под ткань. Когда я касаюсь мягкой плоти ее ягодицы, я стону. На ней нет никакого, блядь, белья.

Я сейчас кончу в штаны. Черт, я