Истинный север - Александра Бэнкс

Гарри прочищает горло.

— Благодарим?

— Кого?

Он фыркает.

— Благодарственную молитву, Луиза.

— А, прости, — пламя вспыхивает у меня на шее и щеках. Хорошо хоть, что мы сидим по разные стороны стола — держаться за руки не придётся. Хотя одна только мысль о прикосновении к Гарри сейчас заставляет меня краснеть ещё сильнее. Только мы вдвоём в этой комнате.

— За это и за все Его милости да будет прославлено святое имя Его, — тихо произносит он.

— Аминь, — подхватываю я.

— Аминь, — кивает он. — Ждём маму?

— Стоит. Она столько всего сделала.

Молчание повисает за столом, и оно совсем не уютное. Что так долго Роузи?

— Всё закончил? — спрашиваю я, пытаясь заполнить нарастающую тишину.

— Нет.

— Что-то случилось?

— Нет. Работе на ранчо нет конца и края, вот и всё.

— Конечно, прости.

— Может, начнём есть? — говорит он, глянув в сторону дверного проёма. Место Роузи пустует, её тарелка пуста. Я смотрю на еду, которая, скорее всего, уже начинает остывать.

— Я схожу, посмотрю, всё ли в порядке, — говорю и встаю со стула. Прохожу по дому к ванной.

— Роузи, с вами всё хорошо?

Тихие шаги доносятся с той стороны. Через секунду дверь открывается. Она хмурится.

— Ты должна есть.

— Мы тебя ждём.

Она улыбается и похлопывает меня по руке.

— Конечно. Где же мои манеры? Дай мне минутку, ладно?

— Конечно. — Я возвращаюсь к столу и снова опускаюсь в капитанское кресло. — Она сейчас придёт.

Гарри кивает и начинает накладывать еду на тарелку.

— Расскажешь мне, что тут у нас?

Но, судя по тому, с какой скоростью он загружает еду себе в тарелку, его не особо волнуют названия блюд. Роузи появляется с подсвечниками и расставляет их по центру стола. Она берёт свою тарелку и накладывает понемногу каждого блюда. Потом ставит её и зажигает свечи.

Лицо Гарри темнеет, когда мать игнорирует его выразительные взгляды.

— Вы не будете есть с нами? — спрашиваю я.

— Ох, милая, у меня сейчас голова расколется. Я отвыкла по столько часов стоять у плиты. А вы, молоды да красивы, наслаждайтесь друг другом. — Она подмигивает мне, берёт свои приборы и уходит в коридор. Она… собирается есть в своей комнате?

Я смотрю ей вслед с открытым ртом. Проходя мимо выключателя, она щёлкает им и мы остаёмся за столом только при свете свечей.

Она всё это подстроила.

Чувствуя, как взгляд Гарри прожигает мне лицо, я резко перевожу на него глаза.

— Я...

Он поднимает ладонь.

— Просто ешь, Луиза.

Я закрываю рот и тянусь к ближайшему блюду. Просто наслаждайся компанией. Её слова были намёками. Но я и подумать не могла, что она решится на такой трюк. Неужели весь этот урок готовки был лишь прикрытием, чтобы загнать нас с Гарри в одну комнату?

Я выдыхаю в недоумении. Даже не заметила подвоха.

Но не могу сильно на неё сердиться. Роузи — добрейший человек на свете, и я знаю, что она поступила так из любви. Просто я не хочу, чтобы она потом расстроилась, если её план провалится. Потому что, судя по выражению лица этого мрачного мужчины напротив, он впечатлён этим фокусом не больше моего.

И потому, как человек, который всегда старается найти выход, я решаю разрядить обстановку.

— Ну что, Гарри, часто тут бываешь? — спрашиваю я серьёзно, изображая преувеличенно надменное выражение лица, как в тех фильмах, что крутят на автокино.

Лицо Гарри дёргается. Он сжимает столовые приборы, откусывает кусок мяса с вилки, прожёвывает с суровым видом, потом глотает — и, наконец, уголки губ дрогнули, и он усмехается:

— Ты ж не всерьёз это сейчас сказала.

Он хватает стакан, чтобы запить.

Я поднимаю обе ладони, будто в сцене из Крёстного отца. Последнего фильма, который мы вместе посмотрели перед выпускным. Самым драматичным итальянским акцентом я произношу:

— Что могу сказать, меня подставили.

Он чуть не захлёбывается водой, ставит стакан с грохотом. Я не могу сдержать смех — плечи трясёт, пока мы оба хохочем над едой. Я прикрываю рот рукой, стараясь унять смех:

— Ох, Гарри...

— Это моё имя, не износи, — пародирует он Дэнни из Бриолина.

Я сгибаюсь пополам, едва не ударившись о край стола. Он кивает и откидывается назад, заводит вилку за ухо. Я запрокидываю голову — живот болит от смеха.

Так значит, он всё-таки не отшельник. По крайней мере, этот фильм он точно видел.

И вдруг сама мысль о том, что Гарри мог повести другую в автокино, выбивает у меня воздух из лёгких. Смех обрывается. И когда я ловлю его взгляд сквозь мерцание свечей и длину стола, дыхание сбивается.

Ком подступает к горлу вместе с всхлипом. Я сдерживаю его. Глубоко вдыхаю, стараясь унять бешеное сердцебиение и утихомирить внезапную боль в груди. Улыбка Гарри гаснет. Он опускает взгляд на тарелку, достаёт вилку из-за уха и снова принимается за еду — зубами откусывает очередной кусок.

Я снова сосредотачиваюсь на еде и доедаю как можно быстрее, стараясь при этом оставаться вежливой. Запиваю всё стаканом воды, кладу приборы на тарелку.

— Мне, правда, пора домой.

Слова звучат резко, слишком громко в затянувшейся тишине между нами. Я вздрагиваю, когда они достигают цели, и Гарри поднимает на меня глаза.

— Ага, — говорит он, бросает приборы и встаёт.

Я тоже поднимаюсь, беру тарелку и уношу её в раковину.

— Помочь тебе убрать еду? — предлагаю.

— Думаю, мама справится, Луиза.

Он смотрит на меня с прищуром, с приподнятой бровью. Думает, я пытаюсь продлить это непредвиденное «свидание» на целый день? Которого я, к слову, не планировала?

Чёрт. Я ведь должна была встретиться с Брэдом после обеда. Проклятье. Совсем вылетело из головы. Я так увлеклась, чувствуя себя частью этой маленькой семьи хоть на миг.

— Уверена, что справится, — говорю, хватаю сумку и оглядываю кухню. Убирать там ещё прилично.

Хотя нет, пусть Гарри поможет ей.

Я направляюсь к входной двери. Натягиваю обувь и выхожу.

— Эй? — доносится грубый голос у меня за спиной. — Спасибо за ужин.

Он кивает и поворачивается на каблуках, исчезая в мерцании свечей в столовой. Его высокая фигура — всего лишь движущаяся тень на фоне окна. Я вздыхаю и спускаюсь по ступенькам, пересекаю траву к своей машине. Внутри она ещё тёплая от дневного солнца. Я достаю ключи из сумки и вставляю в замок зажигания.

Машина жалобно скрипит, но не заводится.

Чёрт!

Пробую снова.

Тот же результат.

Я с грохотом ударяю ладонью по рулю. Последнее,