Истинный север - Александра Бэнкс

Не то слово, которое бы я выбрал, описывая эту стряпню.

Но, чёрт с ним, главное — мама счастлива.

Глава 10

Луиза

Пока Гарри был в сарае, мы с Роузи устроили настоящий ураган на кухне. Приготовили и итальянские блюда, которым я понемногу учусь у мамы Манчини, и кое-что из того, что я привезла из Калифорнии. Всё это, конечно, было далеко от классических «мясо с картошкой», на которых жила семья Роулинсов долгие годы. В итоге получился настоящий пир, будто для целой семьи.

А их всего двое. Пожалуй, мне стоит остаться. День пролетел незаметно — разговоры, нарезка, помешивания…

Роузи выглядит счастливой. И мне приятно, что я смогла вызвать у неё улыбку. Она это заслужила. И даже больше. Когда солнце стало клониться за западные горы, с хлопком захлопнулась задняя дверь.

— О, отлично! Может, теперь приведём столовую в порядок, — говорит Роузи, откладывает нож, вытирает руки о фартук и торопливо выходит навстречу шагам в коридоре. Я пробую на вкус почти готовое блюдо. Вкус вспыхивает на языке. Хмм. Да, всё получилось. Курица с коричневым маслом и шалфеем готова.

Я снимаю её с плиты, ставлю на керамическую подставку и иду проверить говядину бразиоле, которую готовила Роузи. В тяжёлой чугунной кастрюле всё ещё весело кипит. Крышка чуть приоткрыта. Я поднимаю её, и ароматный пар окутывает лицо.

Боже мой, у неё всё получилось!

Я надрезаю самый большой рулет. Мясо готово.

Идеально.

Выключаю плиту и засыпаю кус-кус в миску, заливаю кипятком. Зелень, которую мы нарезали, уже готова к приготовлению на пару. Ставлю её и запускаю таймер. Гарри появляется в дверном проёме. Он весь в грязи. На рубашке и джинсах сено и пыль. Шляпа всё ещё на голове, он чуть наклоняет её вперёд.

— У тебя есть минутка?

Я замираю, таймер всё ещё в руке. Да он мог бы получить всё, что захочет, просто глядя вот так. Господи…

Он переносит вес с одной ноги на другую. На нём носки — ботинки снял. Некоторые вещи никогда не меняются. Роузи всегда настаивала: в доме — никаких ботинок.

— Что тебе нужно? — наконец спрашиваю я, и он поднимает взгляд.

Глубокие синие глаза впиваются в мои. У меня перехватывает дыхание. Таймер с грохотом падает на столешницу.

— Стол. Надо переставить.

— А, конечно, — шепчу я.

Щёки вспыхивают, и я опускаю голову, снимаю фартук и обхожу кухонный остров. Следую за ним в комнату, которую уже много лет не использовали как столовую. Стол придвинут к стене, стулья сложены под него. Эдди обустроил здесь себе зону отдыха с креслом и телевизором. Рядом со старым креслом всё ещё стоит маленький столик с пепельницей.

— Это старьё можно отправить в сарай. Но сначала расставим стол со стульями, — говорит Роузи, осматривая комнату.

— Сначала кресло, мама, — Гарри берётся за спинку и фактически выкидывает его в коридор. Маленький столик он бросает следом, затем поворачивается ко мне. — Сначала стол. Ты бери стулья.

Хорошо.

Гарри берёт стол за длинный край и поднимает так, будто он ничего не весит, потом ставит в центр комнаты, под низко висящую декоративную лампу. Я замираю, дыхание сбивается, глядя, как он управляется с этой махиной, но тут же встряхиваюсь и хватаю стул, ставлю его во главе стола.

Роузи помогает, и за пару минут мы накрываем на шесть персон. Она уходит и возвращается с тряпочкой, быстро протирает поверхность. Старая деревянная столешница блестит. Красота. Стулья немного потёртые, но весь комплект придаёт комнате совсем иной вид. Таймер звенит, прерывая мои мысли.

— Чёрт, это я! — я бросаюсь к плите и выключаю газ. От зелени тоже идёт аппетитный аромат. Сливаю воду, перекладываю овощи в белую керамическую миску, заправляю оливковым маслом, солью и перцем, а сверху посыпаю поджаренными миндальными лепестками.

— Куда мне, Луиза? — спрашивает Роузи, опершись о столешницу.

— Это твоя кухня. Скажи, что делать, — улыбаюсь я. А когда она колеблется, добавляю: — Но мы уже готовы подавать.

— Боже… — она встречается со мной взглядом. — Всё выглядит потрясающе. Спасибо, что поделилась со мной своим талантом, милая.

— Конечно! Я рада, что это оказалось полезным. Особенно сейчас...

Она обходит стол.

— Послушай меня, — говорит она строго, хмурясь. — Не надо меня жалеть. И тем более моего сына. Мы этого не потерпим. Жизнь слишком коротка, чтобы хандрить из-за ерунды. Так что мы будем наслаждаться этой чудесной едой, которая появилась только благодаря тебе. И получим удовольствие от общества. — В её глазах мелькает нечто озорное, она хлопает меня по руке и отходит.

— Ну что ж, в таком случае, давай съедим эту красоту, пока она не остыла, — говорю я, достаю три тарелки и приборы. Она берёт их у меня из рук. Я нахожу скатерть и следую за ней, раскладываю ткань, прежде чем она успевает расставить тарелки. Потом мы возвращаемся и приносим еду.

Когда всё готово и стол накрыт, я отхожу и становлюсь рядом с Роузи.

— Ты справилась. Это выглядит как блюдо из ресторана, — я обнимаю её за плечи.

Она прижимается ко мне, облегчённо выдыхая.

— А ведь и правда, милая.

— Чем-то вкусным пахнет, мама, — раздаётся голос из гостиной, ведущей в коридор.

Мы обе поворачиваемся. Гарри, только что принявший душ, стоит в чистых джинсах и футболке. Волосы ещё влажные. У меня всё внутри сжимается и замирает. Я поджимаю губы, пока он осматривает стол. Еду.

— Благодари Луизу за терпение и талант, — говорит Роузи, выходя из моих объятий и снимая фартук.

— Спасибо, Луиза, — тихо, почти хрипло произносит он. — За то, что сделала это для мамы.

— Ты это уже говорил. Но... — я подхожу к столу. — Всегда пожалуйста. Она заслуживает гораздо больше, чем получила.

Он откашливается и подходит к столу. Тянется к стулу с одной стороны, но мы обе вздрагиваем, когда Роузи вбегает в столовую.

— Нет-нет. Теперь ты глава семьи, милый.

Гарри тихо усмехается.

Звук — словно удар в грудь. Гарри подходит к одному краю стола и тянет на себя стул, но замирает. Я бросаю взгляд на Роузи. Её прищур направлен прямо на сына. Это предупреждение.

— Сюда, — тихо говорит он и отодвигает стул на другом конце, кивая мне.

— О, спасибо, — выдыхаю я и опускаюсь на сиденье.

Это старое капитанское кресло — подлокотники почти лишены лака, сиденье твёрдое, из массива, а спинка с узкими перекладинами, выгнутая по форме тела. Лицо Роузи светится от удовольствия. А когда Гарри возвращается к своему месту и садится, она улыбается по-настоящему и складывает руки у лица.

— Ешьте!