Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

Иду в прихожую за сумкой. Переворачиваю все и даже вытряхиваю содержимое на пуфик у входа. Потому что конверта с полом ребенка — нет.

Сердце сразу подскакивает к горлу. Неужели выронила на улице? Или в клинике, когда собиралась домой?

— Леш… — возвращаюсь на кухню. — Я, кажется, его потеряла…

Мне хочется одновременно плакать и злиться. Ну что за день сегодня такой. Из единственных хороших новостей — анализы в норме, а все остальное…

— Эй-эй… — Май оказывается рядом и мягко обнимает меня за плечи. — Ты чего так расстраиваешься?

Я всхлипываю, утыкаясь лицом ему в футболку.

— Миш, ну это не конец света, — поглаживает меня по спине. — По пути к кондитеру заеду в клинику. У них результаты Узи хранятся в электронной карте, распечатают копию без проблем.

— И на каком основании они тебе выдадут информацию? А если пол вообще не указали? Что тогда? Опять делать Узи? А вдруг это опасно? Я не хочу рисковать.

Особенно после сегодняшней истории Лисы.

Май улыбается уголком губ.

— Узи не опасно. Если вдруг с записью пола в базе накладка — проведем повторно, с нормальным интервалом. Не переживай. А копию мне выдадут, — поднимает руку и показывает кольцо на среднем пальце. — Ты уже почти моя жена. Штамп в паспорте — недельная формальность.

Он гладит меня по волосам, а я жмусь к нему, впитывая его спокойствие и уверенность.

— Прости за это нытье, — бормочу я, уткнувшись носом ему в грудь. — Я так устала сегодня...

— Ничего, — отзывается он. — Тяжелый день. У всех бывает.

Да. И еще заявления Сколара, что Май нашел карту и через третьи руки ей воспользовался… Червячок сомнения некстати шевелится где-то в глубине. Как будто в голову внедрили чужую гадкую мысль, и она попыталась прорасти на фоне остальных тревог. Я не допускала подобного даже в теории… И… нет. Это безумие. Глупость. Леша бы так не поступил.

Сильно зажмуриваюсь, выталкивая паранойю. Хватит мне плохих мыслей на сегодня. Любимый человек рядом, успокаивает, заботится, а я…

— Спасибо тебе, — говорю негромко. — У тебя всегда выходит подбодрить и успокоить.

— Для тебя сколько угодно раз, — отвечает он и касается губами моего лба.

От этого простого прикосновения меня накрывает волна нежности и одновременно острая вина за недавние подозрения. Я обнимаю Мая крепче и снова мысленно посылаю Сколара к черту. Хотя вроде как должна сказать спасибо за помощь… но благодарность пока не просыпается.

Утром я с головой ухожу в работу. Отделения кипят с самого раннего часа: пациенты снуют по коридорам, картотека пухнет от новых записей. К обеду усталость ощущается все сильнее. Но Май присылает классную новость: Узи повторно делать не надо, и он уже едет к кондитеру. Обещает, когда договорится с рестораном, заглянуть за моими любимыми круассанами.

К пяти часам наступает небольшое затишье — самое время перевести дух. Но кто-то сверху будто издевается надо мной второй день подряд. Потому что в приемную заходят двое, и у меня мгновенно пересыхает во рту.

Не может этого быть…

Открываю компьютер и про себя стону от разочарования. Сколары должны были прийти позавчера, когда меня не было. Значит, перенесли запись?

Как, блин, вовремя.

16 глава

Демьян возвращается к стойке регистратуры после того, как отводит жену к врачу. Я мельком оглядываю холл, и, как назло, больше ни одного нового посетителя, чтобы занять себя и попросить Галю ответить на вопросы Сколара. Заставляю себя уткнуться в монитор, щелкнуть по карточке пациента, будто проверяю данные. Но взгляд все равно плывет, виски режет тонким пульсом, а под лопатками стягивает мышцы. Слишком отчетливо чувствую его приближение.

— Занята? — спрашивает Демьян, останавливаясь напротив.

Поднимаю глаза и вижу его спокойное серьезное лицо. Сколар держит руки в карманах брюк, пиджак расстегнут. На вид совершенно расслаблен.

— Нет, вы что-то хотели? — услужливо уточняю, а у самой дыхание застревает под ребрами.

Демьян чуть склоняет голову набок, изучая меня. От его пристального внимания по спине пробегает холодок. Что ему от меня надо? Вот что? Да, я сама позвонила, попросила о помощи, но это ведь ни о чем не говорит. Только о том, что мне и впрямь потребовалась его помощь. И все.

— Сегодня собираюсь наведаться к тому парню, — негромко говорит он, переменив тему. — Из записи с банкомата.

— И что? — шепотом спрашиваю я, стараясь, чтобы слова звучали спокойно. На деле же внутри все вновь закипает. Потому что Май непричастен к пропаже тех денег. Либо я совсем не разбираюсь в людях.

— Ничего. Просто поговорю, — он небрежно вытаскивает руку из кармана. Ногтем большого пальца постукивает по стойке. — Проверю кое-какую информацию.

Я моргаю, пытаясь унять учащенное сердцебиение и злость. Да, Сколар выбешивает в последнее время, но еще больше — моя реакция на него.

— Демьян, — ровно произношу я, чуть подавшись вперед, — деньги твои, и ты, конечно, вправе их вернуть и поговорить с тем человеком, но я и мой жених здесь ни при чем.

В его глазах мелькает искра, на губах медленно проступает ухмылка.

— Ты — да. Уверен, что ни при чем. А вот твой жених... — скептически ухмыляется. — Я предпочитаю опираться на факты, Мишель. И еще, — внезапно добавляет он, опуская тон чуть ниже, — похоже, это твое?

Сколар тянется в карман пиджака, и у него в руках вдруг появляется конверт. Тот самый, из-за которого я вчера так расстроилась — сразу узнаю по замятому уголку. Машинально так сделала, потому что было велико желание открыть, и я не знала, куда деть руки.

— Где ты... — только и выдыхаю, потому что мешает удушающая тахикардия.

— На тротуаре валялся, — буднично сообщает он. — Ты выронила его, когда вчера уходила.

Боже. Конечно, я тогда спешила убраться как можно скорее, потом сообщения Лисы, и сразу не заметила потери. А он, выходит, нашел и... вернул.

Я осторожно протягиваю руку и забираю конверт.

— Ты его… открывал? — голос дрожит от возмущения и тревоги. Едва сдерживаюсь, чтобы не прижать конверт к груди в попытке защитить от дальнейших посягательств на мою личную жизнь.

Уголки губ Сколара опять дергаются в усмешке.

— Он не был запечатан, заглянул, — отвечает так, будто это