Старший брат моего парня. Соблазню и уведу - Ана Эспехо

ЭПИЛОГ

НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СПУСТЯ

Тихо вставляю ключ в замочную скважину и медленно поворачиваю с характерным щелчком. Бесшумно захожу в квартиру, желая сохранить инкогнито и сделать любимой сюрприз.

Специально отключаю сигнализацию, чтобы ни единый звук в доме не всполошил мою девочку.

Снимаю кожаную куртку и разуваюсь, ступая босиком до нашей спальни. Крошечный лучик света пробивается из-под двери комнаты. Тяжело дыша, максимально тихо вхожу в нашу комнату, где я всегда нахожу покой и действительно могу по-настоящему отдохнуть.

Слегка улыбаюсь, улавливаю нотки лаванды и задерживаю дыханию, когда вижу Еву. Наполовину прикрытую одеялом в ночнушке, которую я так люблю. Майская выглядит такой красивой и умиротворенной.

Нет! Теперь Вольтова!

Моя девочка во всём!

Ее грудь медленно вздымается и опускается с каждым вздохом.

Ослабляю и полностью снимаю галстук. Чувствую, что задыхаюсь рядом со своей женой. Нежной. Сексуальной. Подчиняющей меня своей воле. Даже когда спит.

Ближе подхожу к кровати. Стараюсь не шуметь. Закатываю рукава и расстегиваю верхние четыре пуговицы на рубашке и растираю грудь. Отчаянно не хватает кислорода. Но стоит скользнуть рукой под одеяло и коснуться бархатной кожи, как я снова могу дышать.

Ева — мой воздух! Вся моя жизнь!

Воровато стягиваю с крошки одеяло, открывая прелестное тело. Её мягкая белая ночнушка прикрывает грудь и живот. Трусики видны там, где ночнушка задралась. Пышные бёдра хочется закусать. Или почувствовать их давление в момент оргазма.

Тяжело выдыхаю, сжимая возбужденный член через брюки. Дьявол! Одного взгляда на любимую достаточно, чтобы у меня колом стоял.

Забираюсь на матрас, осторожно раздвигая её ножки. Не спуская глаз с любимой, стягиваю её светло-голубые трусики. Медленно. Только бы не проснулась! Но я испускаю забитый стон при взгляде на идеальную, гладко выбритую киску.

— Чёрт, — тихо бормочу, устраиваясь между разведенных ножек любимой.

Осыпаю влажными поцелуями её бёдра, всасывая в рот нежную кожу после каждого поцелуя.

Если бы я мог умереть у неё между ног, уверен, я умер бы самым счастливым мужчиной!

Вылизываю языком паховые ямочки и губами встречаюсь с половыми губками Евы, вдыхая ее аромат. Влажная. Горячая. Подтекающая мне на губы. Даже во сне она чувствует, что я рядом. Оставляю мягкий поцелуй на ее киске.

Сглатываю после поцелуя, чувствуя, что уже полностью потерялся в ней. Пальцами аккуратно раздвигаю ее складки и провожу языком от входа до клитора. Утробно постанываю, погружаясь в мягкую плоть своей девочки языком. Обвожу маленький бугорок, замечая, как Еву дергает. Всасываю клитор в рот, массируя пальцами сочащуюся дырочку. Дразню. Издеваюсь. И ввожу один палец в тёплое лоно.

Сука! Гребаный рай!

Клянусь, я едва не теряю сознание, слыша хриплый стон Евы. Она медленно просыпается, как маленькая малышка. Реагирует на мои ласки.

Улыбаюсь и двигаю пальцами внутри нее, наслаждаясь ощущением ее стенок. Мягких и бархатных.

Блять! Упираюсь бедрами в кровать, нуждаясь в каком-то трении из-за того, насколько болезненно распирает в паху.

— Адам?.. — тихо зовет моя девочка, слегка выгнувшись на кровати.

— Привет, птенчик. Я дома, — отвечаю задорно, и мой голос эхом отзывается в её промежности.

Ева тихо стонет и тут же запускает пальчики в мою шевелюру на затылке. Еще не до конца проснулась, но сжимает сильно. Довольно хмыкаю, нежно слизываю капельки влаги и смотрю на неё исподлобья.

— Надеюсь, ты не против? Не смог удержаться, когда ты так красиво лежишь здесь. Я скучал по тебе, — честно признаюсь, глядя в ее сонные глазки.

— Пожалуйста, не останавливайся... — просит жалобно и давит на мой затылок, умоляя вернуться.

Целую её истекающую влагой киску, прежде чем сесть на колени. Она наблюдает за каждым моим движением полуприкрытыми глазами, пока я расстёгиваю ремень.

— Слишком долго, — нервозно бормочу, расстегивая пуговицу на брюках и молнию.

— Слишком долго, — поддакивает моя шалунья, не отрывая взгляда от моих рук, пока я частично раздеваюсь.

Спускаю боксеры, освобождая возбужденный член. Придерживаю у основания и головкой скольжу по нежненьким складочкам. Ева тихо постанывает.

— Чёрт, как ахуенно. Думаю, мой член скучал по тебе больше, чем я, — цежу сквозь сжатые челюсти, притягивая её бёдра к себе.

Блять! Кончить от единого слабенького стона любимой — это мой гребаный финиш.

Мягко толкаюсь в дырочку и поступательно заполняю до упора. Склоняюсь над малышкой, опираясь на предплечья, жмусь к ней и целую в висок.

— Я люблю тебя, птенчик! — двигаю бедрами, заставляя её подвизгивать от кайфа. Давление стеночек вокруг моего члена усиливается.

— Я люблю тебя сильнее, Адам... — через стон вторит мне в унисон.

Ухмыляюсь и вплотную вжимаюсь пахом в её промежность грязным шлепком. Ева надрывно выкрикивает и прогибается подо мной, цепляясь за моё запястье.

— Моя девочка! — шепчу влажно на ушко, вколачивая хрупкое тельце в матрас. Бешено. Глубоко. Подыхая от истошных стонов любимой. Наслаждаюсь ощущением ее стеночек, сжимающих слишком сильно и отчаянно.

Сука! Я так долго не продержусь! Но плевать, если кончу быстрее. Главное — находиться внутри ее тугой киски.

— Давай, Вольтов, — реву, просовываю ладонь между нашими телами и грубо натираю её клитор.

Ева всхлипывает, цепляясь за меня, словно от этого зависит её жизнь. А пальцами я жестко скольжу по самой бусинке и небрежно целую в шею.

— Черт... — скулит, и ее тело начинает напрягаться.

— Вот так, детка! — засаживаю ей до упора, не переставая теребить клитор, набухающий под моими пальцами.

Меня практически вырубает, когда бархатные стеночки жены сжимаются, и она ярко кончает прямо на мой член. Ее стенки пульсируют, опасно близко приближая меня к взрыву.

Но я, сука, хочу продолжать трахать свою девочку во время оргазма, усиливая ощущения многократно!

— Чёрт, детка, — испускаю раненый стон, выходя из неё как раз в тот момент, когда струя спермы стреляет любимой на живот. А я не могу насмотреться на свою красавицу: влажная, опухшая и раскрасневшаяся киска; сперма растекается по дрожащему животику.

— Боже, ты такая красивая, — выдыхаю тихо, оседая на колени и глядя на неё. — Неряшливая девчонка.

— Я скучала по тебе... — подскуливает и елозит попкой на сбитых простынях

— Я скучал по тебе ещё больше, любовь моя, — мягко улыбаюсь, зачесывая волосы назад.

— Твои командировки когда-нибудь закончатся? — Ева обвивается вокруг моей шеи и притягивает к себе. Вдавливаю её в матрас, но тут же перекатываюсь на свободную часть постели.

— Это последняя! Потому что теперь я главный тренер сборной по футболу.

— Что? — птенчик подлетает на кровати и седлает меня сверху. — Поздравляю тебя, мой