Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

просто говорю, что тебе нужен хороший ночной отдых больше, чем мне. Ты тренируешься, используя свою силу. Как необходимость есть, тебе так же нужно хорошее место для сна.

Она не смотрела на него, но покачала головой в знак отказа.

— Ладно. Спи на диване. Я буду спать на полу.

Это заставило ее резко поднять голову:

— Ты не можешь спать на полу!

Он пожал плечами, направляясь к кровати за подушкой:

— Я Наследник и престолонаследник. Могу делать почти все, что захочу.

— Милорд…

— Аксель, — перебил он.

Она бросила на него недовольный взгляд.

— Аксель, нет никакого смысла в том, чтобы ты спал на полу.

— Нет смысла в том, что ты последние несколько дней спала на диване, хотя здесь стояла отличная кровать. Это нелогично.

— Ты… ты просто невыносим! — выпалила она.

— Но мои доводы логичнее твоих, — с понимающей улыбкой произнес он.

— Ладно. Я буду спать в кровати, если ты ляжешь на диване, а не на полу, — резко сказала она.

Аксель почувствовал, что, если бы на запястьях Кэт не было браслетов из ширастоун4, сдерживающих силу, в ее глазах уже вспыхнуло бы пламя.

— Договорились, котенок, — сказал он, поднимая с пола брошенную подушку.

И Аксель без тени сомнения понял, что отныне он будет спать в этой комнате каждую ночь.

ГЛАВА 6

ТЕОН

— Куда мы направляемся? — спросила Тесса с такой безысходностью в голосе, что Теон тут же засомневался, стоит ли им вообще этим заниматься.

— Просто надень это, — вместо ответа произнес он, протягивая ей куртку.

На Тессе были джинсы и ботинки для верховой езды. Это было лучшее, что он смог предложить при спонтанном решении отправиться в путь.

Днем он обмолвился о своем замысле Луке. К его удивлению, тот сразу согласился и пообещал все устроить.

Когда Тесса застегнула куртку, Теон протянул ей еще и вязаную шапку. Она прищурилась:

— На улице не так холодно, Теон.

— После заката будет холодно, — возразил он. Увидев ее прищуренный взгляд, добавил: — Надевай, иначе мы не поедем.

— Ты даже не сказал, куда мы направляемся! — вспылила она.

— Мы едем, — объявил Лука, входя в прихожую и направляясь прямиком к двери. — Не заставляй ее надевать это. Если она хочет упрямиться, пусть мерзнет.

— Я не упрямлюсь, — выпалила Тесса. — И ты сам без куртки!

Он остановился рядом с ней, насмешливо улыбнувшись, поднял руку и вспыхнули черные языки пламени. Тесса с досадой закатила глаза.

Лука взялся за дверную ручку и бросил:

— Возьми шапку, Теон. Когда ей станет холодно, заставь ее сказать пожалуйста, прежде чем отдать.

— Почему ты постоянно ведешь себя как последний мерзавец? — проворчала Тесса, топая за ним.

— А почему ты постоянно ведешь себя как капризный ребенок? — парировал Лука.

— Ты сам говорил мне давать отпор! — огрызнулась она, выходя за ним на улицу.

Он сказал?

Когда Лука говорил ей это?

И почему не упомянул об этом разговоре при нем?

— И все же ты до сих пор не даешь отпор, — бросил Лука через плечо, обходя машину, пока Тесса рывком открывала заднюю дверь. — Ты просто продолжаешь ныть.

— Я не ною! — возмутилась она.

— А я не мерзавец, — протянул он с сарказмом.

— Мне больше нравилось, когда ты почти не разговаривал со мной, — пробормотала она себе под нос, забираясь на заднее сиденье.

Но Лука услышал и ответил:

— Мне тоже больше нравилось, когда мне не приходилось постоянно мириться с твоим характером. Но вот мы здесь. По крайней мере, теперь я могу иметь с тобой дело в тренировочном зале.

— Имеешь со мной дело, — презрительно пробормотала Тесса.

Телефон Теона издал сигнал уведомления. Вытащив его из кармана куртки, он вздохнул, увидев пришедшее письмо. Тесса сегодня и так была не в духе. Ему не хотелось усугублять ситуацию, но он старался быть с ней более открытым и не утаивать информацию. Он все еще не знал, насколько может ей доверять. Но вчера на слушании она доказала свою преданность, выбрав его. Самое малое, что он мог сделать, это попытаться доверять ей больше.

Разве не в этом изначально заключалась их сделка?

Отдавать и забирать.

Взаимность.

Проведя рукой по волосам, он собрался с духом для предстоящего разговора. Лука уже смотрел на него через зеркало заднего вида. Это было следствием их неразлучности на протяжении всей жизни. Они улавливали малейшие перемены в настроении и знали все особенности друг друга.

Слегка прочистив горло, Теон произнес:

— Завтра днем у тебя первое занятие с другими Источниками, Тесса.

Она смотрела в окно, но тут же выпрямилась, напрягая плечи. Спустя несколько секунд ответила:

— Хорошо.

— Что касается остальных уроков, я ищу кого-то другого, но пока…

— Все в порядке, — резко сказала она.

— Если бы у меня было время…

— Я сказала, все в порядке, — перебила она.

— Можешь хотя бы посмотреть на меня, пока мы это обсуждаем?

Спустя еще несколько секунд она медленно повернулась к нему. Ее серо-фиолетовые глаза были жесткими, не выдавая ни мыслей, ни чувств.

Еще одна неделя, — только и мог он думать, глядя на нее.

Еще неделя и у нее будет следующая метка. Уже не придется гадать, что она чувствует. Он сможет ощущать ее эмоции. Ему хотелось верить, что это упростит их связь, но он понимал, что с Тессой ничего не будет просто.

Не задумываясь, он потянулся к ней. Кончики его пальцев коснулись ее подбородка, и на мгновение она закрыла глаза, когда прильнула к прикосновению.

— Я обещаю, что найду кого-то другого. Просто дай мне еще немного времени, — мягко сказал он.

Ее глаза резко открылись, она отстранилась и снова уставилась в окно.

— Не утруждайся, Теон. Я выживала с ней почти двадцать лет. Переживу и это.

— Тесса…

— Куда мы едем? — перебила она. — Почему мы покидаем Акрополь?

— Тебе нужно снять эти браслеты, маленькая буря, — ласково сказал Теон.

Она вновь резко повернулась к нему:

— Что?

— Я знаю, что браслеты усложняют тебе жизнь, Тесса. Знаю, что происходит, когда твоя сила заперта. Знаю эту боль. Их нужно снять. Твоей силе нужно дать возможность дышать, — ответил он.

— Но твой отец сказал… — она замолчала, качая головой. — Нет, Теон. Нет. Я не могу быть причиной еще одного… Мы не можем снова разозлить его. Я не могу снова его разозлить.

— У нас с Лукой все продумано, Тесса, — сказал Теон. — Он не узнает, а если и узнает…

— Кто-то другой пострадает в наказание для тебя! — воскликнула она.

Умница.

Она поняла, как работает его отец.

— И это будет из-за меня. Снова. Нет. Я не