Одержимость - Тина Альберт

Отрицательно мотаю головой.

– Тогда чего тебе не хватает здесь? Разве я не обеспечил тебе комфорт?

Его вопросы повисают в воздухе. Я знаю, что любой мой ответ может стать ловушкой. Поэтому просто качаю головой, не в силах поднять взгляд.

– Посмотри на меня, Эмма, – его голос становится жестче. Я медленно поднимаю глаза, встречаясь с его пронизывающим взглядом. – Я дал тебе всё, о чем может мечтать женщина. Так почему же ты пытаешься убежать? Неужели этот хакер, Нэйтан, настолько важен для тебя?

Ловлю шок от услышанной информации. Имя Нэйтана приизнесённое в устах Антонио заставляет сердце сжаться. Я чувствую, как краска приливает к щекам, и молюсь, чтобы он не заметил моей реакции. Но по его прищуренному взгляду понимаю – он всё видит. И это может стоить мне очень дорого.

– Ты ждёшь, что он примет тебя? – Его голос раздается неожиданно мягко и обманчиво дружелюбно, но в каждом слове скрыта угроза. – После того как ты его обчистила.

Мои глаза расширяются ещё сильнее от удивления, и я чувствую, как холодный пот начинает покрывать мою спину. Как он узнал об этом?

– Откуда?

Антонио лениво потягивает вино из бокала, его движения плавные и выверенные, словно он наслаждается каждым мгновением нашей беседы.

– Эмма, дорогая, я знаю о твоих талантах больше, чем ты думаешь, – говорит он, его голос обволакивает меня, словно ядовитая змея, которая может в любой момент задушить. – Когда ты украла деньги у своего парня, это было впечатляюще. Я восхищаюсь твоей смелостью и умом.

Сердце начинает биться быстрее, в ушах слышится стук крови. Как он узнал об этом? Чувствую, как стены комнаты начинают сжиматься вокруг меня, воздух становится тяжелым и вязким.

– Ты следил за нами? – спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но чувствую, как он дрожит.

Антонио улыбается, его улыбка холодная и расчетливая, как у хищника, который загнал свою жертву в угол.

– В этом мире, моя дорогая, информация – это сила. Я всегда слежу за теми, кто может быть мне полезен. – Он делает паузу, поднимая бокал с вином и деликатно отпивая глоток. – Ты можешь быть полезна, Эмма. И я хочу, чтобы ты использовала свои знания и способности для меня. Я ценю и хорошо плачу умным и здравомыслящим людям и хочу, чтобы мы подружились.

Сердце сжимается от страха и отвращения, мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Чувствую, как мои ногти впиваются в ладони, оставляя болезненные следы.

– Я не собираюсь ввязываться в ваши грязные игры, – твердо говорю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но мои слова звучат менее уверенно, чем я надеялась.

Антонио встает с кресла и медленно подходит ко мне, его шаги звучат глухо и угрожающе. Его фигура нависает надо мной, как тень, его дыхание горячее и тяжелое.

– Ты уже в этой игре, Эмма, хочешь ты того или нет, – его голос становится тихим, почти шепотом, но в нем звучит стальная решимость. – Ты будешь работать на меня. Иначе последствия могут быть… неприятными.

Я чувствую его близость, его тепло, и это вызывает у меня дрожь, которая пробегает по всему телу. Его слова бьют по мне, как ледяной ветер, и я понимаю, что выхода нет.

Чувствую, как холодный пот покрывает мою спину. Антонио знает, что у него есть власть надо мной, и он не собирается упускать шанс использовать ее.

– Что именно ты хочешь от меня? – спрашиваю, понимая, что у меня нет выбора.

– Мне нужна информация на моих недругов, – отвечает он, его глаза сверкают от возбуждения. – Ты найдешь все, что сможешь, и передашь мне. И тогда, возможно, я подумаю о твоем освобождении.

Антонио безмолвно ходит вокруг меня, его шаги гулко отдаются в тишине. Он как кот, играющий с добычей, и я осознаю, что именно я сейчас его игрушка.

– Я не собираюсь помогать тебе с твоими грязными делами, – отвечаю я, стараясь сохранить твердость в голосе, хотя руки слегка дрожат.

Антонио улыбается, наклоняет голову, словно разглядывает меня. Он берет в руки маленькую шкатулку из красного дерева, стоящую на столе, и медленно открывает ее. Внутри лежат золотые фигуры, но это не шахматы, это нечто другое.

– Ты знаешь, что такое "мора"? – спрашивает он, доставая две фигурки и поднимая их так, чтобы я могла разглядеть.

Мора… я слышала это название раньше. Игра, популярная в Италии, где два игрока одновременно показывают пальцы и называют число от одного до десяти. Но здесь, в его руках, все выглядит иначе, как будто он собирается использовать это против меня.

– Это просто игра, Эмма, – продолжает он, – Но не настоящая игра. Это всего лишь метафора. Ты и я – игроки. Мы можем играть честно или грязно. Твоя задача – узнать секреты моих врагов. Ты ведь умеешь это делать, не так ли?

– Я не собираюсь становиться твоей марионеткой, – возражаю я, пытаясь подняться с места, но Антонио мягко, но настойчиво кладет руку на мое плечо, удерживая меня.

– Ты уже моя марионетка, Эмма, – шепчет он, и я чувствую, как его слова проникают в мое сознание. – Вопрос лишь в том, как долго ты будешь сопротивляться.

Антонио присаживается напротив меня, его глаза сверкают. Он берет одну из фигурок – изящного золотого рыцаря – и ставит ее на стол передо мной.

– Представь себе, что это ты, – говорит он, – Так благородна, так решительна. Но что стоит за твоей решимостью? Страх? Гордость?

– Это не имеет значения, – парирую я, но голос предательски дрожит.

– О, имеет, – настаивает он, поднимая другую фигурку – короля. – Вот это я. Король в своей игре. Но без своих рыцарей король ничего не значит, ты ведь понимаешь это? Твои навыки – это то, что делает тебя ценной. Ты можешь либо сражаться против меня, либо сражаться за меня. В любом случае, ты уже участвуешь в этой игре.

– Я не хочу играть в твои игры, – твердо отвечаю я, но тень сомнения уже закрадывается в мое сознание.

– А что, если у тебя нет выбора? – его голос становится тише, почти шепотом. – Что, если твой единственный выбор – это проиграть либо выиграть? Я могу дать тебе роскошь и безопасность, но только если ты будешь играть по моим правилам.

Его слова изящно сплетаются в моем сознании, как паутина. Я чувствую, как силы покидают меня, как будто все мои попытки сопротивляться – лишь жалкие попытки мухи вырваться из ловушки паука.

– Ты думаешь, что я не знаю, каково это – быть в плену? – его глаза сверкают, и я вижу