Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви - Алекс Стар

— Ты не понимаешь! Здесь куча охраны! Это они убьют нас! На меня объявлена охота, сейчас они все придут… — я не успеваю договорить, как дверь распахивается, и в комнату входит Рустэм и его люди.

— Я так и знал, что ты на это поведёшься, грязная тупая шлюха, — утробно довольно урчит мой муж. — Вот и отлично. Заодно мой папаша получит огромное удовольствие от того, что сейчас с тобой сделают, — он даёт знак своим людям, и они подходят к Умару, встают от него по обе стороны.

— Он не твой отец! — в ярости кричу я на этого недоноска.

— На самом деле, двадцать пять лет назад его мать была одной из девочек в этом притоне. «Доме охоты», как его все называли, — вдруг раздаётся глухой голос Умара, и все в комнате замирают, прислушиваясь к нему.

Так странно, даже сейчас, когда он в плену, все в его присутствии почтительно умолкают, внимательно его слушают, словно он и есть здесь босс. Единственный и бессменный.

— Ты врёшь! — сверкает на него глазами Рустэм, но Умар лишь растягивает губы в хищной ухмылке.

— Нет, это правда. И ты прекрасно это знаешь. Я купил тогда эту напуганную девочку. Я освободил её. Сделал своей женой. Я любил её. И это была моя единственная ошибка и слабость, которую я себе позволил. И поплатился за это. Я был глуп, потому что взял в жёны шлюху, и она меня за это наказала. И так странно, что ты решил спустя столько лет снова открыть это паршивое место… — медленно выговаривая слова, продолжает Умар, и я вижу, как разгорается яростью лицо Рустэма…

24

Илона

Мне хочется крикнуть своему любимому, чтобы он не злил этого недоноска, я же вижу, как ходят желваки под кожей у Рустэма. Он сейчас похож на бешеного пса, который откусит руку, которая кормила и гладила его всю жизнь.

С детства. С самого рождения.

Но Умар так спокоен.

Я прикусываю до боли губу, и тут вижу, как Рустэм подходит к своему отцу и замахивается на него.

Умар никогда не потерпит ни от кого пощёчины. И он мгновенно перехватывает руку своего пасынка, и я вижу, как плевок летит прямо в лицо моему мужу.

— Ну что же, — побледнев, стиснув зубы, выговаривает Рустэм, вытирая рукавом растекающийся по его лицу плевок. — Теперь ты точно заслужил это, — оскаливается он в жуткой ухмылке. — Ты прав, я открыл снова это заведение, потому что я отличный бизнесмен, а это — просто огромные деньги. И я не только продаю здесь третьесортных шлюх, как твоя невестка, — презрительно бросает он в мою сторону. — Здесь есть развлечения и для настоящих мужчин. По-настоящему серьёзные развлечения, — уже во весь голос хохочет он, делая знак своим людям, и они толкают нас в спину, чтобы мы шли вперёд.

Нас выводят снова в коридор и ведут к какой-то лестнице, ведут вниз, вниз и вниз, мне кажется, мы уже так глубоко под землёй, пока не приводят в ярко освещённое помещение, в центре которого построена самая настоящая большая арена.

У меня холодеет сердце, когда я вдруг вижу, что вся эта арена забрызгана чем-то тёмным, и до меня доходит, что это самая настоящая кровь!

Слышу какой-то глухой звук, напоминающий рёв, рык, и тут вижу, что по бокам от арены расположены узкие низкие проходы, забранные решётками, и из этих решёток рвутся, лают, рычат окровавленные пасти псов.

— Ну как тебе такое изысканное развлечение? — хохочет во весь голос мой муж.

И тут я наконец-то понимаю — он безумен.

Сын шлюхи и какого-то психопата, настоящего маньяка, который, возможно, убивал и насиловал женщин в этом самом месте. И Рустэм вырос и превратился в самое настоящее чудовище, а точнее, он и был им с самого рождения… И мне ещё повезло, что он не убил меня и не затрахал до смерти раньше.

— Ты испортила всю чудесную охоту моему клиенту, — подходит ко мне мой муж. — А для меня бизнес — самое важное. Клиент всегда должен получить то, что он хочет. По правде говоря, мне будет очень не хватать твоей маленькой тесной дырочки, — наклоняется он к моему уху и хрипло шепчет в него. Его рука снова скользит мне между ног, он проводит пальцами по моей промежности, и его прикосновение вызывает у меня отвращение и омерзение, меня аж передёргивает.

Заметив это, Рустэм отстраняется и продолжает уже громче:

— Но ты такая холодная и скучная. Как бревно. Как дохлая рыба, — продолжает он оскорблять меня.

— Это ты никогда не умел возбудить меня! — вдруг вырывается у меня.

Я кричу ему в лицо, и мне уже полевать на последствия.

— Ты не мужчина! Ты ничего не умеешь! Ты научился трахать, но ты не умеешь любить. Ты не знаешь, что такое заниматься любовью с женщиной! — кричу я ему в лицо, и у меня всё внутри переворачивается от воспоминаний о том, как меня любил Умар.

Мой Умар…

— Ты ещё будешь учить меня, сука?! — и огненная пощёчина обжигает мою щёку. — Ничего, сейчас тебя полюбят по-настоящему. Как ты хочешь, — шипит он мне прямо в лицо, низко наклонившись надо мной, и меня обдаёт его горячей жгучей ненавистью.

Я бросаю взгляд на своего свёкра, который продолжает спокойно стоять с невозмутимым видом, словно ничего не происходит.

Словно ничего не угрожает нашим жизням.

Хотя я отчётливо понимаю, что сейчас они висят на волоске… Я даже уверена, что выхода больше нет…

И тут я вижу, как двери распахиваются, и в комнату буквально вталкивают ту самую девчонку. Бывшую любовницу моего мужа.

Только теперь от её нарядного кружевного корсета остались одни клочья. Всё лицо исцарапано в кровь. Я вижу, что один глаз у неё заплыл кроваво-синим месивом, а её такие аппетитные и накачанные груди сейчас болтаются двумя мешками в алых кровоподтёках.

Она больше не напоминает ту красивую самоуверенную красотку, которая думала, что сможет отнять у меня мужа.

Потому что ему никто никогда не был нужен. Он ведь бездушное чудовищу, и сейчас он с наслаждением, скрестив руки на груди, наблюдает, как его бывшая любовница ползёт на четвереньках по бетонному полу, раздирая свои колени в кровь, а за ней идёт, подталкивая её пинками, один из тех мужчин в дорогих костюмах из зала.

Я