На хрустальных осколках. Исцели мое сердце - Анна Осокина

«У меня уже закончился рабочий день», — написала я, а пальцы слегка подрагивали.

«Ты говорила, что у журналистов ненормированный рабочий график. Могу заехать за тобой, выпьем кофе в кафе».

Это меня немного напугало.

«Я еще не совсем готова к интервью, мне нужно знать, какие вопросы задавать».

«Тебе нужно это интервью или нет?»

Черт! Что ответить? На самом деле причина была в другом. Мне было неловко смотреть ему в глаза после того, что произошло днем.

«Через полчаса в кафе» — Я нашла в интернете адрес одного из ближайших заведений к редакции и отправила его Самойлову.

«Принял», — написал он и поставил смайл.

Смайл?

А что меня так удивляет? Он живой человек. Что, врачи не могут общаться улыбочками? Я тряхнула головой и вышла из кабинета.

Глава 5

Майя

Я чувствовала себя странно. Все так быстро менялось! Менялись наши отношения с Самойловым. Менялось мое отношение к нему. Я как будто балансировала на канате, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Не знала, хорошая ли эта идея с интервью, ведь оно означало дополнительное общение с этим человеком. И все же мне очень хотелось с ним поговорить еще раз. Он вызывал во мне любопытство. Не журналистское, а, скорее, любопытство как человек у человека. В его жизни тоже случилось горе, а, как сказал Иван Гончаров, страдания очищают душу. Не знаю, согласна ли я с этим писателем, но если принять это за правду, душа Самойлова должна быть кристально чиста. Может быть, это, а может, что-то другое манило к нему, но мне хотелось узнать его ближе, хотя я все еще не была уверена, что это не закончится в итоге слишком плохо.

На выходе из редакции меня ожидал неприятный сюрприз. Рома стоял недалеко от здания, явно намереваясь снова поговорить. Только вот у меня на это не было ни сил, не времени. На переносице и под глазами у него виднелись синяки. Не так страшно, как думала, но очки на нем были другие, не те, которые он обычно носил. Те либо были в ремонте, либо ему уже не подлежали. Вспомнила вчерашний удар и мысленно улыбнулась. Сначала меня разозлило, что Алексей кинулся меня защищать, но теперь казалось это даже милым.

А вот Рома выглядел жалко. Он направился в мою сторону. Я перешла улицу и ускорила шаг. Однако бесполезно, он все равно двигался гораздо быстрее.

— Майя! — громко сказал он, когда почти поравнялся со мной.

— Что ты от меня хочешь, Ром? — Я недовольно на него посмотрела.

— Я подписал документы на развод.

— Я знаю, мне утром сообщила об этом адвокат. Спасибо, мог бы не ехать сам.

— Я сделал так, как ты хотела. Теперь мы можем поговорить?

Я не сбавляла ходу, хотя и понимала, что убежать от почти бывшего мужа не получится.

— О чем? Мне кажется, ты все сказал своим поступком.

— Да, я запутался! — в сердцах воскликнул он. — Маша уже год мне в рот заглядывала, каждое слово ловила, а ты только и делала, что в последнее время меня отталкивала!

Кафе, в котором была назначена встреча с Самойловым, находилось за углом. Но я вдруг остановилась, не в силах сделать и шагу.

— Отталкивала? О чем ты говоришь? — не поняла я.

— Тебе все было не так, вечно всем недовольна, постоянно раздражалась по пустякам. Мне нужна была какая-то отдушина. Но это не значит, что я тебя не люблю, Май!

Я покачала головой и продолжила путь, но он заступил мне дорогу. Тогда я набрала полную грудь воздуха и выдала:

— Я думала, мы идем на это осознанно, зная обо всех рисках и негативных сторонах. В конце нас ждал бы драгоценный дар. Но теперь уже все. — Я снова покачала головой. — Все. Все кончено, Ром.

— Но я люблю тебя!

Он сделал шаг в мою сторону. Я инстинктивно отпрянула. Несмотря на его слова, ощущала от него угрозу. Каким-то легким безумием веяло от него в тот момент: волосы были растрепаны, глаза подозрительно блестели, как будто он был пьян или долгое время не спал, а может, это последствия удара в нос. Не знаю, но мне хотелось, чтобы этот человек касался меня.

— Прости, но я больше не верю в сказки.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? С Машей все кончено. Клянусь! — воскликнул он и сделал еще шаг мне навстречу, я опять попятилась.

Экран телефона, который я держала в руках, ожил. «Алексей Самойлов» — высветилось имя звонящего. Наверное, он давно ждет в кафе.

— Рома, оставь меня в покое!

— Кто это? — Он вдруг кинул взгляд на экран.

— По работе звонят, — сказала сердито, надеясь, что он все же отстанет, и спрятала от него экран, но бывший успел заметить имя.

— Алексей Самойлов… Самойлов… Это что, тот врач, на которого ты в суд подала?

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

Наверное, в тот момент у меня глаза округлились от удивления.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

— Следишь за мной?! — Я не на шутку начинала злиться.

— А что, если так? Что сделаешь? Заявишь на меня в полицию?

— Если придется — заявлю.

Около нас притормозила машина. В пылу спора не обратила на нее внимания. Окно на водительском месте опустилось.

— Вот ты где, — сказал Самойлов. — А я немного заблудился. Все нормально?

Мне показалось, что он старался сделать тон голоса непринужденным, но у него это плохо получилось, я даже не глядя на мужчину ощущала напряжение, исходившее от него.

— Нормально, Леша, паркуйся, я сейчас подойду в кафе.

Не сводила взгляд с мужа. Тот с прищуром переводил глаза то на меня, то на врача.

— Ты! — обвинительно показал Рома пальцем на Самойлова. — Тот урод из клуба!

А потом до него словно что-то дошло. Его лицо изменилось, как будто щелкнули выключателем.

— Постойте-ка! Леша, говоришь? — посмотрел Рома на меня. — Ты — тот самый Самойлов? — перевел он взгляд на водителя.

— Не знаю, какой «тот самый», — холодно хмыкнул хирург, — но да, я Самойлов.

— Тот самый, который убил моего ребенка!

— Рома, прекрати! — взвизгнула я. — Ты переходишь все мыслимые границы!

— Ты ведь сама его в халатности обвинила. Или вы… примирились? — в его тоне звучала явная издевка и странные намеки.

— Майя, садись в машину, — настороженным тоном проговорил Леша.

— Нет, мы не закончили! — Муж словно выплюнул эти слова, но я больше не собиралась его