Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова

Откладываю телефон, сажусь на диван. Закрываю глаза, глубоко дышу.

Завтра. Завтра снова увижу его.

Страшно. Очень страшно.

Но Маша права – двадцать лет это много. Может, стоит попробовать?

Утро выдаётся холодным, но солнечным.

Я в больнице, Машу выписывают. Выходим с ней на крыльцо. Они стоят друг напротив друга. Отец и дочь. Оба напряжённые, оба не знают, что сказать.

– Девочка моя родная, – начинает Александр, и голос дрожит. – Прости меня. За всё. За университет, за давление, за то, что не слушал тебя. И... и в сквере тогда... там ничего серьёзного, честно. Прости. Пожалуйста...

Маша молчит несколько секунд. Потом делает шаг вперёд и обнимает его.

Смотрю на них, и слёзы подступают к горлу. Моя семья. Разбитая, израненная, но всё ещё моя.

– Я простила, пап, – шепчет Маша. – И рада, что вы с мамой помирились.

Александр смотрит на меня поверх Машиной головы. В глазах вопрос, надежда.

Не говорю ничего. Не подтверждаю, не опровергаю. Просто стою и смотрю.

***

Александр помогает перевезти Машу и все её вещи к подруге. Мы втроём едем на его машине – он за рулём, я рядом, Маша сзади. Она болтает без умолку, рассказывает о планах, о работе, о будущем. Он слушает, кивает, иногда вставляет реплики.

Я молчу. Смотрю в окно и думаю.

Может, Маша права? Может, действительно стоит попробовать простить? Но не будет ли это нечестным по отношению к себе? Как же сложно…

Муж помогает занести вещи в квартиру, расставить коробки. Маша благодарит, обнимает нас обоих на прощание.

– Если что – звоните, – говорит Александр.

– Хорошо, пап.

Выходим из подъезда.

Садимся в машину.

Тишина.

Александр заводит двигатель, но не трогается с места. Поворачивается ко мне.

– Танюш, – говорит осторожно. – Маша переехала. У неё теперь своя жизнь, свой путь. Давай и мы... давай начнём с чистого листа?

Смотрю на него. На этого мужчину, с которым прожила двадцать лет. Которому доверяла и любила. Который сейчас смотрит на меня с мольбой в глазах.

И принимаю решение.

– Хорошо, – говорю тихо. – Поехали за твоими вещами.

Вижу, как лицо его светлеет. Как в глазах вспыхивает надежда.

– Правда?

– Да. Поехали в гостиницу. Забери вещи. Поедем домой.

Едем в гостиницу молча. Он быстро собирает вещи, мы спускаемся вниз, садимся в машину.

Едем домой.

Заходим в квартиру. Александр счастлив, несёт меня на руках как в первую брачную ночь. Смеётся, радостный. Я качаю головой, но улыбаюсь.

Может, всё будет хорошо? Может, мы действительно сможем начать заново?

***

Вечером готовлю ужин. Стою у плиты, помешиваю в кастрюле, и мысли где-то далеко.

Телефон звонит. Достаю из кармана, смотрю на экран – Максим.

Сердце подскакивает.

– Алло?

– Привет, Таня, – голос тёплый, знакомый. – Не помешал?

– Нет, что ты. Готовлю ужин.

– Я насчёт нашей встречи. Как насчёт субботы? В пять вечера заеду за тобой?

Замираю. Суббота. Послезавтра.

Правильно ли я делаю? Правильно ли соглашаться на встречу с другим мужчиной, когда только что помирилась с мужем?

Но это же просто дружеская встреча. Ничего особенного. Просто старые друзья, которые не виделись много лет, хотят пообщаться.

– Хорошо, – соглашаюсь. – В пять.

– Отлично! До встречи, Таня.

– До встречи.

Кладу трубку. Стою на кухне, держа телефон в руке, и думаю.

Как сказать Александру? Предупредить, что в субботу встречаюсь со старым другом?

Он будет недоволен. Это точно. Может, даже запретит.

Но я же ничего плохого не делаю. Это просто дружеская встреча.

Скажу ему после ужина…

Глава 15

Глава 15

Ужин проходит в относительной тишине.

Александр ест, изредка бросая на меня благодарные взгляды. Хвалит, говорит, что очень вкусно, что соскучился по моей еде.

Я киваю, улыбаюсь натянуто, но внутри всё сжимается от напряжения.

Надо сказать.

Надо сказать ему про субботу. Сейчас. Пока не передумала.

Откладываю вилку, вытираю губы салфеткой. Набираю воздух в лёгкие.

– Саш, – начинаю осторожно, – если что, в субботу у меня встреча. Вечером ухожу. Встреча с другом детства.

Он поднимает взгляд от тарелки. Брови хмурятся.

– Какой ещё друг? – спрашивает настороженно.

– Максим, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Не виделись двадцать с лишним лет. Случайно встретились в больнице – он врач, лечащий врач Маши. Хотим пообщаться, вспомнить старые времена.

Александр откладывает вилку.

Смотрит на меня долго, изучающе. Лицо становится жёстче.

– Мне не очень нравится эта идея, – говорит он медленно.

Знала.

Конечно, знала, что так будет.

Если бы он не накосячил, если бы его не застали с поцелуями с той женщиной, он бы точно запретил эту встречу.

Категорически.

Сказал бы, что неприлично замужней женщине встречаться с другими мужчинами.

Что это неправильно.

Но сейчас он ведёт себя мягче.

Осторожнее.

Понимает, что не имеет права диктовать мне условия после того, что натворил.

– Саша, – говорю твёрдо, глядя ему в глаза, – ты столько накосячил, что не должен указывать мне, что делать.

Вижу, как он вздрагивает от этих слов.

Как лицо становится бледнее.

– Ты для этого простила меня? – спрашивает он тихо, и в голосе появляется обида. – Чтобы постоянно попрекать этим теперь?

Вздыхаю.

Он прав.

Это нечестно. Если я решила простить, если мы решили начать с начала, то нельзя постоянно тыкать его носом в прошлое.

– Извини, – говорю мягче. – Не хотела так сказать.

Он молчит несколько секунд. Потом кивает.

– Мы решили начать с чистого листа, – произносит медленно, будто взвешивая каждое слово. – Конечно, иди куда хочешь. Я просто не буду скрывать, что мне это не нравится.

Смотрю на него удивлённо.

Не ожидала такой реакции.

Ожидала скандала, упрёков, может, даже запрета.

А он... он отпускает меня.

– Спасибо, – говорю искренне.

Он кивает молча, возвращается к еде. Но вижу, как напряжены его плечи, как сжата челюсть. Ему действительно не нравится. Очень не нравится. Но он сдерживается.

Остаток ужина проходит в молчании.

Суббота наступает слишком быстро.

Весь день хожу как на иголках.

То и дело смотрю на часы, проверяю телефон, меняю наряды.

Что надеть?

Что будет выглядеть по-дружески, но не слишком небрежно?

Не хочу,