Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина

Я, конечно, легко могу выгнать командора, но хочу сначала узнать, с чем, в итоге, останусь.

Слово за словом вытаскиваю из него нужную информацию. С ужасом приходится себе признать, что этот вояка собрал под своим крылом воинов, с которыми прошел не одну войну. Если я уволю его, то, скорее всего, придется распрощаться и с остальными. Тогда я останусь вообще без охраны. А это плохо. Точнее, в данной ситуации это недопустимо.

Фразу «Вы уволены», что так и рвется с моего языка, приходится проглотить вместе с остатком макового пирога.

— Мои планы изменились, командор. Поездка в Люминарис откладывается на неопределенное время, — затем поворачиваюсь к управляющему, заметно удивленному такой новостью. — Прошу вас задержать горничную Лию. Пусть сидит под стражей на хлебе и воде. Я лично поговорю с ней, как только вернусь из тюремной башни.

— Почему вы передумали? — спрашивает начальник стражи, с явным трудом сдерживая гнев. — Меня не волнуют женские прихоти. Хоть сто раз меняйте свои планы, воля ваша. Но я должен что-то объяснить своим людям. Мы встали спозаранку. Готовились все утро к поездке. С какой стати все отменилось?

— Вы не подготовились к нападению дракона, командор. И даже не сочли нужным об этом доложить, хотя эта единственная вещь, о которой я вас просила. Так что объясните своим людям, что поездка откладывается из-за вашей халатности, — говорю, направляясь к выходу.

На пороге оборачиваюсь.

— И, кстати, чуть не забыла. Будьте добры, отправьте двух разведчиков в Люминарис. Пусть проверят, лежит ли там на дороге сваленное ветром дерево. И, если лежит, пусть немедленно вернутся и доложат об этом! Если они заметят темного дракона в небе, об этом я тоже хочу знать. И последнее. Лично вас, командор, я попрошу сопровождать мою карету к тюремной башне. Очень надеюсь, вы не станете убеждать меня, что ваше присутствие в моей охране не обязательно.

Глава 21

Для поездки в тюремную башню нам выделяют несколько стражей, в числе которых находится командор. Едем с Труди в плавно качающейся карете. Девушка поглядывает на меня с интересом, то и дело, как рыбка, беззвучно приоткрывает рот. Но, в итоге, так и не решается ни о чем спросить.

Наверно, ей любопытны подробности моего сна, но мне не хочется о нем вспоминать. Чем меньше я о нем упоминаю, тем более далеким и нереальным он начинает казаться. К тому же, в приоритете сейчас  другое.

Для меня ребром стоит вопрос, что делать со стражей. Это часть моих обязательств перед мужем — максимально себя обезопасить, а как это сделать понятия не имею. Мне просто позарез необходим его совет, как человека из мужского мира, которому подвластны знания о военных!

Откуда вообще берутся наемники? Может, здесь есть агентство по их найму? Или нужны дружеские связи с королевской гвардией, чтобы нашлись настоящие профессионалы?

Захожу в тюремную башню. На удивление, караульные встречают меня почти приветливо. В сопровождении Труди, трех охранников, включая командора, и веселого хохмача-караульного спускаюсь в подвальное помещение. При виде мужа, небритого и практически одетого в лохмотья, меня захлестывает смесь эмоций. В груди щемит от радости, — сама не ожидала, как рада буду его видеть! И в то же время негодую. Хочется встряхнуть окружающих за шкирку, чтобы очнулись. Почему здесь, в вонючей камере, находится невиновный человек, а такие, как Кринвуд и Эредар, гуляют на свободе?!

Как только взгляд Рейгара падает на меня, кажется, его лицо на миг светлеет, но уже в следующую секунду между бровей залегает морщинка. Он пружинисто поднимается с соломенного ложа, двумя шагами подходит к решетке и пальцами правой руки сжимает металлические прутья.

Неожиданно для самой себя, накрываю его пальцы своими ладонями. Даже подумать не успеваю — а вдруг это неуместно, назойливо или неприлично — как его левая ладонь ложится поверх моей. С каким-то восторгом ощущаю, как драконий жар его кожи растекается в моем теле, наполняя меня смелостью и заряжая непонятной силой. Сколько лет я прожила на белом свете, а впервые чувствую подобное от мужского прикосновения!

— Что-то случилось, Ари? — он буравит меня пытливым взглядом. — Почему ты не уехала? Я надеялся, ты давно уже в замке.

— Замок никуда не денется, — качаю головой. — Я пришла к тебе за советом, Рейгар. Мне жаль, что приходится тебя тревожить, но без тебя я, похоже, не справлюсь.

После моих слов он улыбается, указывая на корзину, стоящую в углу его камеры:

— Ты умудрилась улучшить мою неказистую жизнь. Тебе не за что извиняться, Ари. Скажи, чем я могу помочь?

Вкратце рассказываю про небрежное отношение начальника охраны, про то, что он меня не послушался. То есть даже если бы я приказала сопровождать себя к замку, мы бы все равно оказались беззащитными перед нападением Кринвуда. Свой вопрос: «Что делать с этим негодником?» задать не успеваю. Рейгар зло впивается в решетку, коротко бросает:

— Где он?

— Кто?

— Командор Кливланд.

— Он тут, — говорю, поглядывая на упрямца, стоящего у дверей вместе со служанкой.

— Позови его... Только одна просьба, Ари, — добавляет он. — Я хочу говорить с ним наедине. Твоим нежным ушкам не стоит слышать наш разговор.

—  Мои нежные ушки, — киваю, — с радостью побудут в другом конце подвала.

Не без злорадства сообщаю начальнику стражи, что его вызывают на ковер. Тот сразу напрягается. Наверно, чует вояка, чем пахнет подобное приглашение. Но стоит отдать ему должное, без всяких отговорок и колебаний идет к камере.

Затем я минут десять наблюдаю, как начальник стражи стоит, понурив голову перед решеткой, в позе провинившегося мальчишки. Причем слов не различаю, с другого конца помещения до меня доносится только грозный рокот.

Даже не знаю, сработаемся ли мы после этого нагоняя или наоборот, этот мужик затаит на меня обиду. Знаю одно. Когда столько жизней и судеб стоит на кону, рисковать нельзя.

Возвращается командор мрачнее тучи. К его чести, он не пытается испепелить меня взглядом, хотя прекрасно понимает, что к его взбучке я причастна самым непосредственным образом. Смотрит прямо. Глаз не прячет — это хороший знак.

Опять иду к Рейгару, чтобы услышать его мнение. В конце концов, он много лет работал с Кливландом. Наверняка, знает этого типа лучше меня.

— Командор